Руслан Гузаиров

Кормим сами себя

25.05.2016  4000

Цены в продуктовых магазинах перестали сильно расти, а кировские производители почти заместили запрещенные импортные продукты питания. Так утверждает Руслан Гузаиров, коммерческий директор торгового дома «Красногорский». Кроме того, местные ритейлеры совсем не потеряли своих позиций на рынке с приходом федеральных сетей. Это почти уникальный для России случай.

Один из самых главных экономических вопросов сегодня — цены на продукты питания. За прошлый год их рост в России в целом составил 14%. Насколько они поднялись у вас?
– В последнее время цены не имеют явной тенденции к росту. Их изменение может происходить по двум причинам: либо это делает сама розничная сеть, либо изменяются закупочные цены. Первым способом мы давно не руководствуемся и в основном следуем за производителем: он поднимает цену — мы поднимаем, он опускает — мы делаем то же самое. Первый вариант был бы тоже возможен, если бы не было конкуренции, которая на нашем рынке достаточно сильная.
Консолидированный рост цен за последние полгода составил у нас не более 15%. Есть те продукты питания, которые в цене выросли больше, есть  и подешевевшие.

Например?
– Если все прошлые годы свежий картофель имел тенденцию к росту цены от октября к маю и дальше - к августу, то сейчас его стоимость с осени прошлого года остается неизменной. До сих пор она сохраняется в пределах 10 рублей и эта ситуация уникальна для этого года.
Цены выросли на отдельные овощи и фрукты (но это касается, в первую очередь, тех продуктов, которые не выращиваются в нашей стране). Сказались на ценах и санкции, потому что снизился объем предложения. А тот, кто не попал под запрет, воспользовался этим положением, как бы ни было это несправедливо.
Рыба достаточно сильно выросла в цене. Стоимость бакалейных товаров осталась почти на прежнем уровне. Но, к примеру, ни хлеб, ни молоко за последние полгода не имели тенденций к росту, да и стоимость средней продуктовой корзины за это время не изменилась.

Есть ли отклики со стороны покупателей? Не выражают ли они свое недовольство ценами?
– Жалоб на рост цен не было. Продуктов премиального класса мы и раньше не предлагали слишком много. А все остальные цены выросли не сильно, поэтому нареканий мы не видим. Но если происходит скачок, как например на томаты некоторое время назад, покупатели недовольны. Это, конечно, отражается на объеме продаж.

А с чем связано то, что сегодня у нас на полках магазинов томаты и огурцы стоят дороже, чем бананы и апельсины?
– Томат пока к нам идет преимущественно импортный, и на поставки влияют, как мы понимаем, значительные колебания валюты. Огурцы, конечно, «приезжают» из соседних регионов. Но у нас, например, огурцы дешевле, чем бананы и они у нас все местные: Из Костромы, Татарстана, Башкортостана и даже из Коми. Здесь свое значение имеет то, что в России нет подходящих климатических условий: для того, чтобы вырастить необходимый объем огурцов, необходимо солнце и теплая погода. Поэтому для нас этот продукт сильно дорог.

В связи с проводимой санкционной политикой есть какие-то продукты, которых покупателям сильно не хватает?
– Мы старались максимально нивелировать выпадение чего-либо из ассортимента. Но в большей степени, хочу заметить, санкции коснулись премиального сектора товаров, на который наши магазины никогда не делали значительную ставку.
Конечно все ощутили нехватку импортных сыров, которые поступали к нам из Европы и Прибалтики. Сейчас они отчасти замещены, но этот процесс был очень долгим и качество вновь появившихся продуктов все равно не соответствует тому, к которому привык покупатель. В качестве примера можно привести всем известный сыр «Маасдам».
А в остальном наш регион не так сильно пострадал от санкций, потому что, как отмечают даже федеральные производители, которые представляют свой товар на рынке Кировской области, в нашей области любовь к местным продуктам питания очень сильна. Это  касается и кондитерских изделий, и мясных, и молочных. Исключение составляют разве что фрукты, чай и кофе.  Поэтому местный потребитель не так заметил действие санкций.

А что касается фруктов, каких поставщиков пришлось поменять и какие виды товара в результате подорожали?
– Цены на фрукты больше зависят от валютных колебаний, а не от места расположения поставщика. Все потому, что все они появляются у нас из-за границы.

Сама санкционная политика на продуктовом рынке, на ваш взгляд, оправдана и нужна нам?
– Я далек от политики и считаю, что рынок должен сам все расставлять по своим местам. Выбирать должен покупатель.

За последние почти два года наши производители сумели создать то, что называется импортозамещением?
– Производители двигаются в этом направлении. Нельзя сказать, что все эксперименты удачны, но мы видим эту работу.

Но к нам до сих пор нелегально через Белоруссию поступают какие-то европейские товары?
– Нет. Появилась адекватная замена этим продуктам, поэтому такая потребность отпала сама собой. Мы многое сумели заместить и эту работу необходимо продолжать. Каждая страна при наличии ресурсов должна кормить себя сама.

Что касается прошлогодних встреч с чиновниками по поводу заморозки цен. Они на вас не слишком давили?
— Нет, шел диалог, к которому были привлечены власть, производители и ритейлеры. Мы видим эффект от таких встреч: значительного роста цен не отмечается. Государство достигло своих задач, но и мы не пострадали.

Довольны ли вы проектом «Покупай вятское»?
— Аналогичные программы были реализованы и в соседних регионах. И там, как правило, было так, что доля местных производителей изначально была очень мала и вырастала, к примеру, с 15 до 30%. У нас же изначально был очень высокий старт и процент местных товаров приближался к половине. Мы видим суть этой программы в том, чтобы эту долю сохранять и поддерживать местных производителей, чтобы их выбирали и дальше, особенно в такой ситуации, когда увеличивается количество магазинов федеральных сетей. Они, как известно, представляют продукты местных производителей не в том объеме и ассортименте, как того просят покупатели. Единственное, что можно добавить к этой программе, - это распространить ее влияние на непродовольственный срез товаров. Я считаю, такое действие было бы очень эффективным.

Федеральные сети для вас — серьезные конкуренты?
— Я бы не сказал, что есть какая-то серьезная проблема. Это здоровая конкуренция и покупатель от этого только выигрывает – он имеет право выбирать, или, например, отказаться от какого-то вида услуг в пользу другого магазина. Конечно, по отдельным видам товаров мы не можем конкурировать в вопросе цен. Но в части широты ассортимента и выбора продуктов питания наши ритейлеры более выгодны покупателям, чем магазины федеральных сетей.

Но какую-то долю рынка они забрали?
— Да, но конкретно мы ничего не потеряли – и по количеству чеков, и по количеству покупателей видно, что свои позиции мы удерживаем.

А кто тогда ходит в них?
— Еще некоторое время назад у нас было достаточно много не сетевых торговых точек и именно они закрылись в первую очередь. «Магнит» и «Пятерочка» открываются в большей степени именно на их месте. Доля не сетевой торговли сократилась в Кирове очень сильно. Сетевые же магазины теряют сколько-то процентов объема, но не так сильно.

Недавно ритейлеры из других регионов обратились с просьбой к президенту Путину сделать что-либо с федеральными сетями, потому что они демпингуют цены и забирают клиентов. Киров, я так понимаю, не поддержал их в этом вопросе?
— Я и не слышал о подобном обращении. У нас принято  жаловаться в самые высшие инстанции по любым вопросам и считать, что некий барин придет и всех рассудит. Но нужно и самим что-то предлагать покупателю, чтобы его удержать. А он уже рублем проголосует за то, что ему интереснее.
Мы принимаем эти магазины, как данность. Если наши ресурсы позволяют нам снизить цены для покупателей, мы это делаем, но в качестве основного конкурентного преимущества мы видим другие наши аспекты: широкий ассортимент, например.

А что касается имиджа данных магазинов. Некоторое время назад все ругались из-за того, что в них слишком грязно и товар везде валяется.
— Все зависит не от того, какая вывеска на магазине, а от того, кто там работает. Если руководитель подходит к своей работе качественно, то у него будет и порядок и чистота. Но сам формат «жесткого дискаунтера» не предполагает идеальной выкладки товара по линеечке. Это магазин-склад. Покупатель в нем выигрывает по стоимости продуктов питания, так как любой элемент сервиса в магазине закладывается в цену.

Последнее время очень актуальным стал вопрос о фальсифицированных продуктах питания. Их количество увеличивается?
— Производитель идет по пути удешевления, либо недостаточного контроля каких-либо процессов. У нас тоже недавно была проверка и некоторые продукты совершенно неожиданно для нас оказались фальсификатом. В целом же мы сами контролируем все свои поставки и не допускаем их в магазины, пока не будут проведены анализы. В этом нам помогает лаборатория Роспотребнадзора.

Что нужно сделать, чтобы победить фальсификат полностью?
— Должно появиться жесткое чувство ответственности. Есть предприятия, которые дорожат своей репутацией: у них ни одна партия продуктов не отгружается, пока собственная лаборатория не подтвердит ее качество.
Государство активно занимается этим вопросом и думаю, что он решится в ближайшее время. К тому же проблема уже не так остра и актуальна.  Недавно я был на заседании общественного совета в Роспотребнадзоре и там отмечалось, что случаев выявления фальсификата стало меньше.

Скажите, как повлияла на вас система ЕГАИС? Полностью ли вы к ней подготовились?
— Она еще не заработала в полную силу: идет переходный период. Все розничные торговцы должны подтверждать закупку. Мы это сделали. Да, были организационные моменты, для решения которых нам пришлось понести существенные затраты, купить оборудование. Скоро нужно будет внедрять эту систему в нашу розничную торговлю, в связи с чем нам придется понести еще множество затрат. Конечно, маленьким торговцам приходится еще сложнее, так как в пересчете на каждый отдельно взятый магазин траты оказываются немаленькими. В Росалкогольрегулировании озвучили те примерные издержки, которые должен понести каждый магазин. Могу вас заверить, что на самом деле они в два раза больше. Траты эти, конечно, совместимы с жизнью, но если бы система была добровольной, мы бы не стали к ней подключаться.

А эффект от нее какой-то есть?
— Сомневаюсь. Она контролирует только легальные поставки. В борьбе с нелегальным рынком она никак не помогает. Как там торговали без лицензии, так и будут работать дальше. Да, возможно, в последствии она покажет свою эффективность, но сейчас от нее нет никакой пользы – только дополнительные организационные траты.

На прошлой неделе правительство решило предоставить вам в этой сфере поблажку и сообщило о возможном снижении цен на лицензию по торговле алкоголем. Это вам как-то поможет?
— Изначально, когда обсуждался этот проект, говорилось о том, чтобы сделать подход к выдаче лицензий дифференцированным в зависимости от количества торговых точек. Мне кажется, это предложение имеет объективное обоснование. Сегодняшнее предложение не имеет никакой логики. И я вас уверяю, что разница между 8 тыс. рублей и 68 тысячами не покрывает тех затрат, которые были понесены на внедрение системы ЕГАИС.

В связи с отменой некоторых временных антиалкогольных мер насколько у вас увеличился объем продаж?
— По нашему предприятию я могу сказать, что заметно увеличение объема продаж пива.  По алкоголю подобного роста не наблюдается. Но в этом вопросе друг на друга наложилось несколько факторов. Во-первых, наши магазины работают до 22.00, поэтому добавление лишнего часа на нас никак не повлияло.
Во-вторых, последние два года из-за колебаний валюты продажи алкоголя сильно сократились, особенно это коснулось импортного алкоголя. Но тот момент, что наши продажи больше не падают, стоит отнести как раз на счет отмененной антиалкогольной меры. Кроме того, надо заметить, что в последнее время увеличивается количество специализированных алкогольных магазинов.

А почему их вдруг стало так много – они открываются в каждом дворе?
— Есть документ, определяющий государственную политику в сфере контроля и регулирования алкогольного рынка. В нем в качестве одной из будущих мер предложено торговать алкоголем именно через специализированные магазины, а не через магазины с широким ассортиментом. Наверное, в этом есть положительный момент: несовершеннолетний человек, например, уже побоится зайти в такую торговую точку. Есть и много других проектов относительно запрета продажи алкоголя в продуктовых магазинах. Пока они еще не переросли в законы, но скоро мы можем к этому прийти.

А пока создается такое впечатление, что никакой антиалкогольной политики уже нет и мы снова пополняем казну за счет алкоголя.
— Я бы так не сказал. Никто не снимал ограничений по определенному количеству расстояния от входа в магазин до учреждений образования и культуры и других временных ограничений по дням и часам. Как представитель ритейла, я особых смягчающих мер не вижу.

Сколько сейчас в вашей сети магазинов и были ли серьезные сокращения в связи с кризисом?
—  13, все они формата «магазин у дома», разной площади залов. За последнее время мы не не только не сократились, но и произвели ремонт в двух торговых точках. Теперь они работают под новым брендом «Вятские рассветы». Это сделано для того, чтобы покупатель не ассоциировал нас только с одним местным производителем. За текущий год мы планируем провести такие изменения и в остальных магазинах. Есть и планы по увеличению торговых точек, но пока мы не можем найти подходящие для нас помещения. У нас работает порядка 750 человек. Сокращений за последний год не было, наоборот: мы закрыли все вакансии, которые оставались свободными. Кроме того, в кризисное время мы находим ресурсы и для индексации зарплат.

Скажите, какова судьба бывшего торгового центра «Фабрика», который сейчас находится в вашей собственности?
— В настоящее время ведутся работы по реставрации, восстановлению и приспособлению к современному использованию трех зданий из четырех, входящих в состав комплекса. Работы ведутся с разрешения и под надзором министерства культуры Кировской области, поскольку здания являются памятником культуры. Также ведутся проектные работы по приспособлению к использованию еще одного здания комплекса. В перспективе планируется создать там торгово-офисный комплекс, отвечающий всем современным требованиям безопасности и сервиса. При этом внешний облик одного из красивейших зданий в центре города будет сохранен, как того требует охранное обязательство.

Беседовала Елена Окатьева
Lena.okatieva@yandex.ru


Досье:
Руслан Ринатович Гузаиров, коммерческий директор торгового дома «Красногорский»

Дата и место рождения: 20 сентября 1980 год, город Киров.
Образование: высшее юридическое.
Карьерный рост:
с 2002 года – юрист торгового дома «Красногорский»;
с 2010 года – коммерческий директор торгового дома «Красногорский».
Ваши увлечения: семья.
Любимая литература: русская классика, Борис Акунин.
Любимая музыка: современная, классика, джаз
Любимое блюдо: русская кухня.
Девиз: «Кто ищет, тот найдет».

назад


МЫ В СОЦСЕТЯХ


Комментарии пользователей >>
Внимание! Ваш IP-адрес фиксируется. Будьте предельно корректны, уважайте своих оппонентов и их точку зрения.
Пожалуйста введите символы, которые Вы видите на картинке.

Архив номеров

Свежий номер «Бизнес Новости»

 "Быстро не будет"
"Быстро не будет"

В Европу смертельный вирус нагрянул сразу после Китая, погрузив ее экономику - вторую в мире после американской – в глубокий кризис. Сможет ли Старый Свет преодолеть последствия катастрофы, какие пути ведут к  спасению и кому выгоден коронавирус? Об этом рассуждает известный чешский политик Ян Младек.

  1451  1

Налоговая и бизнес

В ИФНС уверены, что постоянный контроль помогает увеличить поступление средств в казну, а предприниматели готовы платить все налоги, лишь бы их не третировали проверками.

  1295

Фитнес-разбалансировка

В минувший вторник с оперштаба поступили долгожданные для организаций физкультуры и спорта новости: с 25 июня сферу открывают. Однако официальное постановление вызвало бурную реакцию: бизнес не увидел в документе разрешения на групповые занятия в залах, на чем специализируется большинство кировских клубов.

  1329