Владимир Никитеев

Бизнес за решеткой

09.10.2016  1091

Насколько совместимы тюрьма и бизнес? Чем они могут помочь друг другу и на каких условиях? Ведут ли осужденные предпринимательскую деятельность? Каковы условия содержания в кировских колониях?  Об этом и многом другом «БН» рассказал начальник УФСИН России по Кировской области, генерал-майор внутренней службы Владимир Никитеев.

Владимир Никитеев.

От пеноблоков до котлет

Владимир Иннокентьевич, внутри кировских колоний создана целая бизнес-корпорация. Расскажите об основных видах деятельности.
 — Традиционные направления - лесозаготовка и деревообработка, они занимают 53% в общем объеме производства. Ежегодно в колониях заготавливается и перерабатывается примерно 200 тысяч кубометров древесины. Представьте: 20 лесопильных и деревообрабатывающих цехов! Причем лесопереработка полного цикла — от заготовки древесины до выпуска продукции.
В основном, производим пиломатериалы и тару. По этому профилю осваиваем новые направления. К примеру, запустили проект по производству пеллет, который реализуем совместно с пермскими предпринимателями. Поверьте, по теплоотдаче они превосходят некоторые сорта угля. С нашими объемами лесозаготовки потенциал этого направления огромен. Если кто захочет посотрудничать — двери открыты: опилок у нас море, рабочая сила неисчерпаема. Значительный интерес представляет для нас более углублённая переработка древесины.
Крупным направлением также является и легкая промышленность (занимает 24% в общем объеме производства). Изготавливаем изделия для собственных нужд (форменное обмундирование для сотрудников, вещевое довольствие для осужденных). По оказанию «швейных» услуг тесно сотрудничаем с коммерческими организациями: отшиваем спецодежду, туристическое снаряжение, мягкий инвентарь. Обувь производим, и не только для себя.
Сейчас, к примеру, с компанией «Вахруши-Юфть» подписываем договор на пошив 10 тысяч пар в месяц. В год получается 120 тысяч пар.

Вы и питанием себя обеспечиваете. Арбузы выращиваете, кроликов...
— Действительно, сами делаем муку, крупы, хлеб, макароны, сухой витаминизированный кисель, овощные консервы. Возобновили свиноводство: в этом году открываем два новых свинарника, итого будет пять. Начали год назад с 200 голов, на будущий год планируем довести поголовье до тысячи-полутора тысяч голов. Мясо перерабатываем: делаем сосиски, в сентябре запустили линию по производству ГОСТовской говяжьей тушенки. С 1 января планируем запустить цех полуфабрикатов - котлет и пельменей. Закупленное оборудование и наши возможности позволят в дальнейшем производить и другие виды продукции.

Это все для кого?
— В первую очередь, для собственных нужд. «Пищевка» ориентирована на решение задач самообеспечения и продовольственной безопасности исправительных учреждений. В целом нашу потребность в продуктах питания мы закрываем на 35-40 процентов. Где-то больше, где-то меньше. По муке, к примеру, обеспечиваем себя полностью.

На «внешний» рынок выходить планируете?
— Если получится с качеством и выдержим конкуренцию, обязательно. Выход на рынок для нас в приоритете.

Есть другие виды производства, не связанные с «пищевкой»?
— Совместно с коммерческими структурами выпускаем тротуарную плитку, пластиковые окна, светодиодные светильники, изделия из лозы, сувенирную продукцию. Недавно в 21-й колонии пеноблоки начали делать, сейчас сертификат получаем. Рынок строительных материалов для нас особенно интересен. И для бизнеса тоже.

Во сколько в целом оценивается объем вашего рынка?
— Приведу конкретную цифру: годовой выпуск всех товаров и услуг превышает 560 млн рублей. Если быть точным, то в прошлом году цифра превысила 569,2 млн рублей!  И это далеко не предел…

Без аренды и риска потерь

Вы неоднократно говорили о совместных проектах с бизнесом. Насколько знаю, у вас создан некий технопарк, где предлагаете разместиться предпринимателям...
— Причем, на очень выгодных условиях. Точнее, на взаимовыгодных. Еще со времен СССР у нас остались огромные производственные площади. Нами и уже зашедшим бизнесом занято 152 тысячи квадратных метров, а еще 22 тысячи «квадратов» пока свободны. Для совместного производства продукции мы их можем предоставить предпринимателям по очень хорошим условиям. Во-первых, не берем за площади арендную плату. Это большой плюс в снижении себестоимости. Во-вторых, есть готовая инфраструктура и энергомощности. В-третьих, у нас нет недостатка в работниках.  Сколько надо, столько и дадим. И даже обучим, если потребуется. При необходимости можем привлекать и гражданских лиц - мастеров, технологов и других специалистов. Еще большой плюс - предпринимателям не надо тратить деньги на охрану. Она у нас круглосуточная. С качеством и сроками тоже никого не подводим. Все договоры (подряда, оказания услуг, предоставления рабочей силы — заключаем в соответствии с законодательством).

Почему возникла необходимость привлекать бизнесменов? Вы же, в основном, работаете по госзаказам?
— Госзаказы у нас занимают 28%. Остальное зарабатываем сами. Хотя здесь не все так просто. Для понимания: мы исполняем две функции. Первоочередная цель — не прибыль, а трудовая адаптация. Нам необходимо выпустить человека, который сможет в дальнейшем существовать в обществе. Производственная деятельность рассматривается как средство исполнения основной функции уголовно-исправительной системы. В этом и сложность бизнеса в тюрьме: две цели противоречат друг другу. Любой бизнесмен стремится к автоматизации производственного процесса и оптимизации затрат. Чем они меньше, тем больше прибыль. Если мы установим прекрасный новый станок, то вместо пяти осужденных будет работать один. Осужденный теряет работу и не сможет оплачивать иски, алименты пострадавшим и другие выплаты. В таких противоречиях и работаем. А поскольку вынуждены конкурировать на рынке, то покупаем эти самые станки, при этом думаем, как решить проблему трудоустройства. В том числе и привлекая бизнес. Мы даем бизнесу хорошие условия, он — обеспечивает осужденных работой.

В чужой кошелек

На территории региона расположено 21 исправительное учреждение. Сколько осужденных отбывают наказание, сколько из них работает и какова средняя зарплата?

— На сегодняшний день в системе УФСИН Кировской области находится примерно 11 тысяч осужденных. Из них работают около 4 тысяч человек, или 38%. Из числа работающих тысяча человек получает как минимум МРОТ, это 7,5 тысячи рублей. Есть и те, кто зарабатывает и по 20, и по 25 тысяч рублей в месяц. В основном, это специалисты в деревообработке. В целом уровень зарплаты осужденных составляет 4,5 тысячи рублей.

Как складывается эта цифра?
— Зависит от нормы выработки. Мы зарплату платим не потому, что человек хороший или сидит рядом со станком. Он должен выполнить норму выработки, как и на гражданке. Если человек не работает, деньги не получает. У нас средняя норма выработки 61%, поэтому и средняя зарплата такая.
По сути, в тюрьме все так же, как и на предприятиях. Вот только мы не участвуем в рынке рабочей силы. Работодатель на гражданке выбирает сотрудников. Не нравится — не привлекает. Мы обязаны людей трудоустроить. Раньше каждый осужденный имел хоть какую-то профессию. Помните, ПТУ были? Сейчас 90% профессии не имеют. Они у нас проходят обучение на базе профтехучилищ, даже дистанционно могут получать высшее образование.

А заработанные деньги как тратят?
— С полученных денег платят установленные налоги, иски и алименты, а государство удерживает затраты на содержание осуждённых: питание, медицину, бытовые услуги. Люди содержатся за счет налогоплательщиков, нас с вами, поэтому хотя бы частично должны это компенсировать. Как минимум 25 % заработанных денег поступает на лицевой счет осужденного. У нас работают магазины. Он может отовариваться в них или, к примеру, заказать вещи в Интернет-магазине (делает заявку по каталогу). Некоторые высылают деньги родным и близким. Это деньги осужденного, и он вправе сам распоряжаться этой частью заработка.

Солидный контингент

Периодически в России обсуждается тема частных тюрем, которые развиты в США, Великобритании. Вы «за» или «против»?

— Против. Недавно вот в нашем журнале читал, что в Англии от них отказались. Это же очень дорого: нужно обеспечить «минималку», содержать охрану, инфраструктуру, платить налоги, «коммуналку». У предпринимателя цель — получить прибыль, у тюрем — исполнить наказание, причем второе первично. Это взаимоисключающие понятия.

Бывают ли ситуации, когда у осужденного на воле остался бизнес, и есть ли возможность продолжать им заниматься?
— У нас таких очень мало. Если и сидят, то бизнес у них какой-то странный, больше на мошенничество похож, какое-нибудь пирамидальное строительство. Садится — вроде бы предприниматель. Потом выясняется, что он один дом ста нанимателям продал и осужден за мошенничество. В колонии его «бизнес» и заканчивается.
Я на самом деле не могу вспомнить таких предпринимателей. Впрочем, единственного реального бизнесмена за свою практику видел. В 90-е годы предприниматель сел. Он очень переживал за свое дело. Мы по согласованию со следствием особый режим установили. Прямо из следственного изолятора коммерсант решал вопросы: к нему приходил адвокат, он подписывал договоры, печать ставил. Человек арестован, но статус-то предпринимателя у него остался. И он бился за свое дело. Не знаю, по заказу дело было или как, но месяца через три его отпустили. А сейчас на личных приемах ни адвокаты, ни сами осужденные ни разу не спросили: а как с бизнесом быть? Интересуются другим — какие условия, как кормят и когда выпустят.

Верно ли, что в кирово-чепецкой колонии № 5, где содержатся бывшие работники судов и правоохранительных органов, созданы особые комфортные условия?
- Они обычные, в соответствии с Уголовно-исполнительным Кодексом. Просто по закону работники правоохранительных органов должны содержаться отдельно. А условия там точно такие же, как и везде: такие же отряды, столовые и медицинские части. Другое дело, что народ там более взыскательный.
Колония достаточно новая, полноценно начала заполняться в октябре прошлого года. Сейчас там 1300 человек. Со всей России привозят осужденных, и действительно, немало высокопоставленных людей. Генералы сидят...
Кстати, опять же бизнесменам стоит присмотреться к «пятерке». Расположена близко, есть шикарные площади. И контингент солидный. У этих людей есть стимул, они замотивированы на успешную работу, им нужно условно-досрочное освобождение, поэтому готовы работать и работать качественно. Это действительно интересное предложение.

Хотите сказать, что масштабный отказ осужденных от работы — миф?
— Для контингента колонии № 5 — да. У них напрочь отсутствует уголовная или криминальная ментальность. В других колониях, конечно, возникают проблемы с осужденными, многие из них никогда не работали, не имели профессии и не испытывали большого желания трудиться – пусть государство кормит. Но основная масса отбывающих наказание все-таки замотивирована поскорее освободиться, поэтому готовы работать.

В таких случаях «бунт на корабле» как подавляете?
— Закон позволяет лиц, которые отрицательно влияют на других, изолировать в штрафные изоляторы. Но еще раз скажу: у нас таких совсем немного. Правопорядок в колониях крепкий, не до баловства.

Беседовала Анастасия Белова
a.a.belova@mail.ru


Владимир Иннокентьевич Никитеев, начальник УФСИН по Кировской области, генерал-майор внутренней службы.
Дата и место рождения: родился в 1959 г. в Иркутске.
Образование: Иркутский государственный университет, юрист.
Карьера: С 1979 г. – служба: от начальника караула, оперуполномоченного до первого зам. начальника ГУ ФСИН России по Икрутской области.
1982 г. – начальник ВПК ИТК 4 УИТУ УВД Иркутской области, через год -инспектор оперативной части.
1991 г. - начальник оперативного отдела СИЗО-1 СИДиСР УВД Иркутской области.
1995 г. – зам. начальника Управления исполнения накзаний УВД Иркутской области,
1999 г. - первый зам. начальника ГУ - начальник Управления исправительных учреждений и следственных изоляторов Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ по Иркутской области.
2005 г. - зам. начальника ГУ ФСИН России по Иркутской области.
2010 г. – начальник УФСИН России по Забайкальскому краю.
С апреля 2014 г. –  начальник УФСИН России по Кировской области.
Семья: женат, два сына и дочь.



От автора
Перед встречей с Владимиром Никитеевым посмотрела прайс-лист на услуги и товары, которые предлагают кировские колонии. Признаться, удивилась: пошив комплекта-полуторки постельного белья из бязи — 50 рублей, утепленная куртка на ватине - 140 рублей. Подкупила и стоимость готовых вещей: цена табурета - 500 рублей, плетеного кресла из лозы - 2500 рублей. Правда, в отделе маркетинга позднее пояснили, что товары в основном продаются оптом. Даже если и так: медицинский халат предлагают за 238 рублей. Совсем недавно старшей дочери для учебы покупала спецодежду медработника. В магазине минимальная цена начиналась от 450 рублей. Выбрали покрасивее, отдали около 900 рублей.

назад


МЫ В СОЦСЕТЯХ


Комментарии пользователей >>
Внимание! Ваш IP-адрес фиксируется. Будьте предельно корректны, уважайте своих оппонентов и их точку зрения.
Пожалуйста введите символы, которые Вы видите на картинке.