Мир в Крыму
Как работают «единые билеты в Крым», какие вопросы лучше не задавать жителям нового субъекта России и почему севастопольцы кричат «Ура!» средь бела дня? Журналист газеты «Бизнес Новости» пробыла в российском Крыму двое суток и заразилась вирусом патриотизма.
Поезд из прошлого
Уже часа два я стою среди мусора в туалете в чужом вагоне. Только здесь в розетках «для бритв» еще осталось электричество, в котором так нуждается мой компьютер.
Старенький сухумский поезд, покачиваясь, держит путь на Юг. В открытые окна (кондиционеров здесь, разумеется, нет) нашего потрепанного жизнью вагона периодически врывается едкий запах солярки, пассажиры, разбирая постельное белье и одеяла, поднимают непроходимый слой пыли, по вагонам туда-сюда снует официант с тележкой припасов и предлагает дамам в пижамах «водичку, сухирики, рыбку, кашку на маслице очень вкусненькую и борщ по-украински — шеф-повар Ольга готовила».
На нижней полке смачно храпит старец с седой бородой и густыми белыми бровями. Молодежь пьет чай и ведет занимательные беседы:
- Сегодня, слышали, Донецк подписал протокол референдума! - информирует попутчиков Леша из города Шахты. - Оно и к лучшему. От нашей области граница подальше будет. А то у нас уже все оружейные магазины опустели. Люди перестраховываются.
- А в Красноармейске людей постреляли. Один ранен, двое — насмерть, - подхватывает тему подруга Алексея Света.
- Таких надо ловить и под трибунал. Даже не судить. Они в Одессе людей «коктейлями Молотова» жгли, а еще один стоял на выходе и стрелял во всех, кто выбегал... Начнется скоро гражданская война, говорю тебе.
К диалогу Светы и Леши внимательно прислушивается 23-летний московский строитель Гена. Ему, возможно, еще предстоит поездка в неспокойную Украину. А пока он направляется в Крым, где родился и откуда больше двух лет пытался «выписаться», чтобы получить российское гражданство. Государственная машина Украины долго сопротивлялась, но в итоге все же отпустила Гену на свободу. А через месяц Крым стал российским. Теперь у Гены нет ни украинского, ни российского паспорта, гражданство ему тоже не дают, так как просрочены миграционные документы, продлевать которые надо как раз в Украине. Все, что есть у Гены — загранпаспорт, толстая папка со всевозможными справками, свидетельствами, заявлениями и квитанциями, и «единый билет» до Симферополя, где Гена надеется попытать удачу и влиться в радостный поток всеобщей «паспортизации населения».
Я еду в с другой целью, но с таким же «единым билетом».
Российские власти придумали «единый билет» как альтернативу прямому ж/д-сообщению с Крымом (привычный путь через Украину в последнее время мало кого вдохновляет). «Единый билет» включает проезд на поезде до Краснодара или Анапы, затем – на автобусе до парома и уже в самом Крыму снова на автобусе до места назначения. Купить такой билет можно только в кассе вокзала. Впрочем, когда в Кирове я озвучила кассиру свое намерение приобрести «единый билет», по другую сторону стеклянной перегородки начался переполох. На помощь девушке тут же сбежались коллеги, и билет мне оформляли сразу четыре дамы, сверяясь с «памяткой по поездке в Крым». 3200 рублей, 40 минут ожидания под недобрые вздохи длинной очереди — и у меня в руках несколько проездных документов. Что с ними делать, где искать автобус, как пробраться на паром, — совершенно непонятно.
До Краснодара едем в полном неведении. Все меняется, когда с поезда всех «единобилетников» (всего 8 человек) буквально за руку снимают сотрудники «Единой транспортной дирекции» и заботливо усаживают в микроавтобус. Пара часов — и мы на пароме. Без очередей. В сопровождении молодых людей в куртках с триколором.
- Как часто отходит паром? - спрашиваю одного из сопровождающих, попутно разглядывая двухкилометровую очередь машин.
- Каждые 30-40 минут. Пешком тут за 15-20 минут можно пройти, на автобусе — тоже.
- А машины?
- Машины... Были случаи, когда по 2,5 дня стояли. Но сейчас такого уже нет.
- 5 часов мы в очереди стоим! - отзываются мужчины-водители. - Больше своим ходом в Крым не поедем.
Через 20 минут мы на другом берегу. Осталось только добраться до Севастополя. В Керчи нас уже ждет автобус.
Дядя Вова не разрешил
- А это море, там, слева?
- Оно там давно вообще-то.
- Киев не забрал?
- Дядя Вова не разрешил...
В 5.48 за окнами автобуса светает, из темноты вырисовываются горы, окутанные дымкой. Мы с водителем Владимиром едем в Севастополь вдвоем. Все остальные пассажиры уже вышли в Симферополе и Ялте.
- Вообще хотелось бы, конечно, остаться в Украине. Но не в сегодняшней Украине. Так что я голосовал, да. Впервые в своей жизни! - рассказывает Владимир. - Я такого с советских времен не видел. Был жуткий ветер, ливень, а люди шли и шли на референдум. Бабушки с палочками ковыляли, дедушки, мужики здоровые. Из других городов люди ехали. В 5 утра приехали зеленые вежливые человечки, захватили Верховную Раду, заблокировали два сухопутных выезда из Крыма, все воинские части. Два дня они просидели в Верховной Раде, а потом вышли в город и просто патрулировали улицы. Дети любили к ним ходить, кушать солдатикам приносили, мужики водочки предлагали. Но они вежливые, ни от кого ничего не брали.
- Так кто все-таки это был?
- Это ваши российские войска, конечно. Я человек военный и солдата от бандита с автоматом отличить могу. Это был северо-кавказский военный округ. Мы бы своими силами не справились. Выезд из Крыма наш «Беркут» блокировал. Потом уже отряды самообороны стали формироваться. Все у нас тихо-спокойно прошло. За 10 дней один раз только постреляли, один погибший был, и то его снайпер убил. Реально бастовали только татары. Была стычка, много раненных, помятых. Но утром появились зеленые человечки, приехали Кадыров, президент Татарстана, с татарами провели беседу, и они больше ни слова не сказали.
Проезжаем «Международный дитятчий центр Артек». Дымка практически рассеялась, а по небу разлился розовый рассвет.
- Единственное, что сейчас у нас бардак — банки не работают, суды не работают (они же законов российских не знают, учатся), гаишников уже два месяца нет, - продолжает Владимир. - Раньше эта дорога на Ялту очень хлебная была. Они тут через полтора метра стояли. А теперь нет никого. Тоже учатся. А очереди за паспортами — это же ужас. В первые дни у паспортных столов дрались! Одним словом, раньше жили как-то спокойнее. Ну и работы не стало. Украинский бизнес сворачивается, а российский заходит, но хитро — денег платить не хотят, а работать заставляют. Я при Украине работал - 1000 долларов получал, а сейчас получаю 20 000 рублей. И в день на этом Фольксвагене (всего таких машин в Крыму 20, все они раньше работали на олимпиаде в Сочи) накатываю по 900 км. Ну и цены, конечно, растут. В России же цены выше.
- А что с водой?
- Да нормально у нас все с водой, что вы все заладили... Вот туристический сезон в этом году точно провальным будет. Дорога, опять же, сказывается.
«Воткнул, выткнул — и все!»
Дорога утомляет. Весь путь из Москвы в Севастополь занимает около 40 часов. Это довольно тяжело даже не смотря на то, что все рейсы (поезд-автобус-паром-автобус) состыкованы по времени, нигде не приходится ждать, а виды из окна завораживают.
В 7 утра 14 мая я уже стою в центре города у хостела, где буду жить ближайшие два дня. И тут же начинаю ощущать «бардак», о котором говорил водитель автобуса. 20 минут мы с таксистом пытаемся посчитать — сколько российских рублей он должен сдать мне с тысячи рублей за поездку стоимостью в 50 украинских гривен. Через пару минут деньги считают уже пять человек: я, таксист, его двое знакомых и местный полицейский. Выясняем, что русские деньги надо делить на 3,2.
- Не привыкли мы еще, - смеются севастопольцы.
Сдачу в кафе здесь тоже приносят исключительно в двух валютах. И каждый раз объясняют: «мелких российских денег у нас просто нет». Впрочем, с 1 июня гривна должна окончательно уйти из оборота в Крыму.
Самая же большая проблема — неработающие банки. «Кто последний?» - привычный вопрос для севастопольцев. 14 мая у одного из офисов «Край инвест банка», например, собирается 60 с лишним человек. Все два часа, пока я стою в очереди, здесь кипит жизнь:
- Ошибка связи!
- Ребят, мелкие купюры пошли... Кажется, деньги заканчиваются.
- Ну что, получила паспорт?
- Да какой там... Паспортный стол работает с 10.00, а очередь занимают с часу ночи. Ну что вы людей задерживаете, давайте быстрее!
- Он только по 6 тысяч за раз выдает...
- Да шо они там делают по полчаса. Воткнул, выткнул и все — шо там думать-то? Это шо-то с чем-то...
Где-то справа — рынок на Одесской. В пяти минутах — набережная. И море, до которого я сегодня так и не могу дойти.
Смуровы на море
Море — настоящее, бескрайнее, голубое — будет ждать меня завтра в Орловке под Севастополем. Здесь живут кировчане Михаил Михайлович и Людмила Александрована Смуровы. Год назад они продали трехкомнатную квартиру в Кирове и купили домик (в черновой отделке) с четырьмя сотками земли в Крыму. Кстати, сделали это вовремя. После референдума цены на недвижимость на полуострове взлетели на 30-100%, квадратный метр в новостройке вырос в цене в два раза (хотя сделки купли-продажи здесь еще вообще нельзя проводить по юридическим причинам).
Впрочем, год назад семья Смуровых вряд ли могла предположить такой благоприятный поворот событий.
- Нам здесь просто хорошо. Море - через дорогу. Маки цветут. А по весне как все расцвело — черешня, вишня, алыча... Красота! - Михаил Михайлович, брутального вида мужчина с черной собачкой, встречает меня с остановки.
В Кирове он 15 лет проработал в Вятской гуманитарной гимназии, потом 4 года - директором колледжа культуры.
- Не жалеете, что переехали?
- Ни одной секунды. Как говорят наши родственники (коренные бахчисарайцы), «жизнь человеку дается один раз и прожить ее надо в Крыму». Мы с женой давно решили, что на пенсии поедем жить на море. И уехали. В принципе, двух пенсий хватает на проживание. Недавно, правда, в Орловке уволилась учитель английского языка, так что я думаю взять себе «часиков».
Во дворе дома Смуровых веет российский флаг. В грядках прячется приблудный кот Бус. Он живет в будке с собакой. Среди обитателей дома - кировская кошка Мася и ее дочь, уже уроженка Крыма — Матрена. За хозяйством следит Людмила Александровна.
- Это все же очень хорошо, что Крым вернулся в Россию, - говорит она, спешно накрывая на стол. На столе чудесным образом появляются домашний сыр, молоко «из-под коровки», кофе, копченое мясо и прочие вкусности. - Тут же за 23 года, пока Крым был в составе Украины, все только ветшало. Курорты еще как-то живут, а вся середина — сплошные руины, пустые поля, дороги, как после бомбежки. Миша, ты помнишь, мы здесь были в советское время, дороги тогда были — как стекло. Видимо, с тех пор ни копейки не вложили.
- Ну а местные жители рады, что теперь они снова россияне?
- Здесь вообще мощный патриотический подъем, - говорит Михаил Михайлович. - В день референдума я как раз в Севастополе был. Я такого братания никогда в жизни не видел. Все обнимаются, целуются, знакомятся. Вообще, в последнее время редко была такая возможность — погордиться Родиной. А тут действительно аж до слез переполняет эта гордость.
- А цены? Люди жалуются, что цены выросли процентов на 30, и это не предел. Зарплаты же при этом не растут.
- А как вы хотели... Еще у древних китайцев было проклятие: чтоб тебе жить в эпоху перемен. Но я думаю, все тихо устаканится, все эти катаклизмы пройдут. Самое главное, что такой бузы, как на юго-востоке Украины творится, здесь не допустили. В Каче были две провокации. Как чертик из табакерки выскочили какие-то непонятные молодцы и давай митинговать — «слава Украине, героям слава». Но там даже силы самообороны не пришлось звать, одиннадцатиклассники просто собрались и отметелили их. А на пляже обнаружили палаточный городок. Ребятам из самообороны - бывшие военные - спустились туда, всех скрутили (только скорую успевали вызывать), а в палаточках нашли оружие, взрывчатку и кучу наркоты.
- А дальше что будет?
- Вообще, вы знаете, прогноз Глобы продолжает сбываться. Там первым пунктом написано: Крым отделится от Украины. Второй пункт — Украина разделится на две части — восточную и и западную. Мы уже видим этот процесс. Третий пункт — Европа загрязнет в своем кризисе. И четвертый: штаты будут полностью деморализованы всякими природными катаклизмами. Они у них уже начинаются. Так что, может, Глоба и прав.
Россия торжествует
Графская пристань Севастополя не желает знать ни о смертях на юго-востоке Украины, ни о катаклизмах в США, ни о кризисе в Европе. Здесь торжествует Россия. Музыканты наигрывают «Аргентину-Ямайку», «Мечта сбывается», «Конечно, Вася» и «Великий русский город Севастополь». Молодежь пританцовывает. Маленькая гордая старушка в пуховой кофте и с ридикюлем ковыляет к коричневому чемоданчику музыкантов с цветной пятигривневой купюрой в руках. «Молодцы. Это мой город. Родилась и помру здесь», - приговаривает женщина, так же гордо возвращаясь на свою скамейку.
- Всех крымчан с присоединением к Российской Федерации! - кричит кто-то из прохожих.
- Урааа! — отзываются севастопольцы.
С фонарей периодически взлетают голуби. Вдоль берега размеренно прогуливаются катера с российскими флагами. Все они раскрашены в белый, синий и красный. В Севастополе - везде российские флаги: на мачтах, на балконах домов, на фасадах зданий.
- А в какой еще цвет раскрашивать? Мы же Россия! - недоуменно отвечает на мой вопрос один из «капитанов», а когда я пытаюсь уточнить, не поступало ли разнарядки «сверху» - перекрасить все судна. Я ловлю на себе такие недобрые взгляды, что спешу ретироваться в парк.
В парке — концерт. Ветеран военно-морского флота Евгений Копцев читает со сцены стихотворение собственного сочинения. Он написал его в 2005 году, а 9 мая 2014-го передал лично в руки Владимиру Путину:
...На городском холме — Владимирский собор.
В нем похоронены России адмиралы
Врагам России дали здесь отпор
Они здесь за Россию умирали
Здесь берег не вмерзает в синий лед
Здесь море плещет русское веками
Раскачивая полуостров словно плот
И сокрушая мыс Айя под облаками.
Известен всему миру Севастополь — город-символ
Он всех других нам во сто крат милей.
Отсюда начинается Россия,
От Севастополя и черноморских кораблей.
Поэтому и просим вас, Владимир Путин,
Не превратите Севастополь в Порт Артур.
Коль Украина в натовском распутье,
Исправьте то, что сделал Ельцин-самодур.
Прошло 15 лет, как мы просили -
Верните Севастополь Родине — России.
- Браво! - кричат севастопольцы ветерану.
- А вы из России? - обращается ко мне восторженный зритель в шляпе. - Ну передавайте привет от нас, скажите, что мы вас любим, как родных!
В Севастополе хорошо. Море вечером из бледно-голубого становится розово-синим, серым, а потом свинцовым, а по небу разлетаются розовые, оранжевые и желтые краски. Здесь как-то особенно радостно. И я вдруг понимаю — отчего последние пару месяцев меня так отчаянно тянуло в Крым. Просто иногда человеку нужно чувствовать себя частью чего-то большого и важного. Это большое и важное, какие бы оценки ему ни давали, сейчас как раз происходит в Крыму.
Мария Петухова
petuhova.mv@gmail.com