Олег Лучинин: «Цепная реакция» – как в Кирове возбуждают дела за коррупцию в отношении чиновников

Олег Лучинин: «Цепная реакция» – как в Кирове возбуждают дела за коррупцию в отношении чиновников

09.05.2021 18:09:00 2132 0
Когда один предприниматель на своем опыте убеждается, что вопрос с чиновником можно решить без денег, об этом узнают и другие. Начинается цепная реакция, которая частично позволяет искоренить коррупцию. В случае с задержаниями госслужащих бизнес также сам выходит на контакт с полицией и сообщает о фактах дачи взятки, тем самым освобождая себя от уголовной ответственности. Об этом, должностной и коммерческой коррупции, некоторых моментах из жизни оперуполномоченных, давлении на свидетелей и госзащите «Бизнес новостям» рассказал начальник Управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по Кировской области, полковник полиции Олег Лучинин.

БН Олег Викторович, как за последнее время изменилась динамика коррупционных преступлений в регионе?

– Не сильно. В 2018 году полицией таких преступлений выявлено 187, в 2018-ом 158, в 2020-ом 173.

БН Как они подразделяются, какие виды чаще всего документируются и какие сложнее доказать?

– Мы различаем, условно, коммерческую коррупцию, когда преступление совершает руководитель коммерческих структур, и должностные составы – коррупцию в среде должностных лиц. Наиболее серьезный состав, тяжелый для выявления и доказывания – взятки должностных лиц.

БН В чем основная сложность?

– Процессы проходят латентно. Сейчас наблюдается резкий рост числа дистанционных преступлений, связанных с высокими технологиями. Это происходит, потому что потерпевшие обращаются в органы. Люди сообщают и сразу начинается процесс раскрытия преступления. А взятки почему трудно выявлять и доказывать? Потому что заявлять о них ни одна из сторон не спешит. Ни тот, кто дает деньги или подарки за решение вопроса, ни тот, кто берет.

БН Кто или что помогает полиции раскрыть такие преступления?

– В первую очередь, неравнодушные к фактам проявления коррупции граждане, во вторую – контрольно-финансовые органы, которые проделывают огромный объем работы по проверке законности и правомерности расходования бюджетных средств. Мы активно взаимодействуем с налоговой инспекцией, Управлением федеральной службы безопасности и Следственным комитетом. Тесно работаем с Контрольно-счетной палатой, которая проверяет расходование областных денег, и Управлением федерального казначейства, проверяющее федеральные деньги. Нарушения, которые выявляют аудиторы, могут иметь уголовный окрас, а у нашего подразделения основная задача – выявление экономических и коррупционных составов.

БН Какие составы еще распространены?

– Коммерческий подкуп, или так называемый откат. Это когда взаимодействие идет не с органами государственной власти, а между коммерческими структурами или ИП. К примеру, представители бизнеса изловчаются завышать цену при поставках продукции, затем между собой делят разницу цены. Особенно беспокоит, когда такие факты выявляются в наиболее серьезных отраслях экономики, например, откатная схема работает на оборонном предприятии. Такие преступления выявлялись и в этом, и в прошлом, и в позапрошлом годах.

Откатные схемы распространены и в лесопромышленном комплексе. Участники аукциона заявляются на торги, затем между собой договариваются: «Вы снимаетесь, вы остаетесь и побеждаете». Такие факты тоже подпадают под коммерческий подкуп.

Есть преступления, связанные с присвоением, растратой или мошенничеством с деньгами с использованием служебного положения. Как правило, фигуранты – бухгалтера, руководители предприятий. Пользуясь полномочиями, присваивают деньги или похищают их путем обмана. Это тоже коммерческая коррупция.

БН Считаете ли вы меры, которые принимаются со стороны государства для борьбы с коррупцией, действенными?

– Эти меры и профилактические мероприятия очень весомые. Это и декларации о доходах госслужащих, и работа антикоррупционных комиссий. Однако все-таки только этими шагами со стороны государства коррупцию не победить. Эта проблема многогранна, объемна, вопрос надо рассматривать и решать со всех сторон. Начинать с самого раннего возраста – через семейное, школьное воспитание. Прививать подрастающему поколению мысль о том, что вопросы можно решить без взяток и подкупов.

Считаю очень важной работу государства по обеспечению доступа к государственным услугам без контакта с чиновниками. Это и электронные очереди, и МФЦ, где услугу можно получить без конфет, шоколадки или какого-то другого подарочка.

БН Как вы думаете, может, стоит жестко ужесточить наказание за такие преступления или пойти по пути Китая?

– Лично мне кажется, что резкое повышение ответственности за коррупцию ее не искоренит. Приведу пример: за последние годы кратно повысилась уголовная ответственность за наркотики. Сбытчики наркотиков получают сроки до 20 лет – в два раза больше, чем за убийство. Произошло ли резкое снижение фактов наркосбыта? Насколько я знаю, нет.

Когда человек идет на коррупционное преступление, об ответственности он думает в меньшей степени. Поэтому мне кажется, что повысить срок ответственности и ждать результата, ничего больше не предпринимая, – это самое простое решение. Или расстрел, как в Китае, хотя там все равно продолжают совершать коррупционные преступления.

Мы цивилизованное общество и должны идти по пути профилактики, выбивания почвы у потенциальных коррупционеров и усовершенствования системы предоставления госуслуг для граждан. Это, считаю, эффективнее.

БН Какие отрасли экономики в области наиболее подвержены коррупции?

– Сфера бюджетных отношений, лесопромышленный комплекс, финансовая сфера и ЖКХ.

БН Сколько у вашей службы направлений работы?

– Около 80-ти. Это и ЛПК, и ТЭК, и ЖКХ и так далее. Опять же объединяет их одно: выявление экономических и коррупционных преступлений. Поэтому если по линии УФАС есть нарушение с признаками уголовного деяния, мы в первую очередь совместно с ними его выявляем. К примеру, тот же картельный сговор или нарушения, связанные с проведением аукционов, конкурсных процедур и так далее, подпадающие под уголовный состав.

БН Ваши сотрудники больше «общаются» с бумагой или с людьми?

– В нашей службе объем документальных проверок больше по сравнению с другими оперативными подразделениями в системе УМВД. Иногда для доказательства состава преступления мы собираем многотомные материалы, проводим всевозможные исследования, экспертизы. Сотрудники должны ориентироваться в вопросах бухгалтерской, налоговой отчетности (налоговые составы тоже мы выявляем). Да, объем документации у нас гораздо больше, поэтому мы чаще используем бумагу и ручку. Ну и общение – его нельзя недооценивать. Без живого общения и взаимодействия некоторые составы преступлений выявить невозможно.

БН Сколько по времени может длиться расследование коррупционного преступления и от чего это зависит?

– Все зависит от того, как наработан мате-риал, в каком объеме собраны доказательства. Задача нашего управления – сбор материала. Если все собрано, понятно и очевидно, мы передаем материалы в следственное подразделение УМВД или Следственного комитета. Следствие расследует, мы осуществляем так называемое оперативное сопровождение. Затем дело передается в суд, судебный процесс мы также сопровождаем. Заканчиваем работу только тогда, когда коррупционеру выносится приговор. Точнее, когда приговор вступает в законную силу. Только после этого мы, опера, можем успокоиться.

БН Как часто суд занимает созвучную с вашей позицией?

– Суд не может занимать ничью позицию, это высшая инстанция при принятии решения по уголовным делам и ни от кого не зависимая. Может доказательная база быть плохо собранной. Это единичные случаи, потому что у нас сырое дело в суд не уйдет, его прокурор не пропустит. Скажет: дело к суду не готово, вина не доказана. Поэтому только когда собраны 100-процентные доказательства, чтобы исключить ошибку и не привлечь невиновного человека, дело доходит до суда. Задействуются и оперативные подразделения, следственные органы, прокуратура, которая утверждает обвинительного заключение, и только потом суд.

Некоторые говорят, что их осудили необъективно, незаслуженно, несправедливо. Такое невозможно: дело прошло через столько этапов, не зависимых друг от друга. Невероятно, что все сговорились – опера, следователи, прокуратура, суд. За мою практику – я в органах внутренних дел 26 лет – я подобного у нас не видел.

БН Вы все это время занимались коррупционными и налоговыми преступлениями?

– Нет, конечно. Начинал в 90-х годах участковым инспектором, через два года стал опер-уполномоченным уголовного розыска в Ленинском районе Кирова, затем начальником УГРО Ленинского района. Послужил во многих структурах, к примеру, в управлении по борьбе с организованной преступностью (некоторые его «Шестым отделом» называют) – был начальником отдела по борьбе с бандитизмом. Управление просуществовало до 2008 года, затем было расформировано. Нам тогда объяснили, что оргпреступность к тому времени была побеждена. Но тогда же создали подразделение госзащиты, которое я возглавил. Это структура (она и сейчас есть) занимается защитой участников уголовного судопроизводства. Затем 5 лет руководил межмуниципальным отделом МВД России «Кирово-Чепецкий». С 2017 года возглавляю управление по экономической безопасности и противодействию коррупции. Так что получил опыт службы в различных подразделениях полиции. А с МВД связан еще со времен срочной службы – проходил ее внутренних войсках, участвовал в первой Чеченской кампании.

БН А при коррупционных преступлениях госзащита применяется?

– Она может применяться по любым составам, где есть угроза воздействия на участника процесса. С момента возбуждения уголовного дела каждый из участников приобретает статус: потерпевший, свидетель, подозреваемый, обвиняемый и так далее. Есть и должностные лица, которым поступают угрозы в связи с исполнением обязанностей, к примеру, следователи или работники прокуратуры. Если такое происходит, следователь имеет право составить соответствующие документы, утвердить у руководителя, и участнику уголовного процесса будут оказаны меры государственной защиты. Они разнообразны, начиная от простого сопровождения из дома на работу и заканчивая изменением внешности.

БН Бывают случаи, когда в суде свидетель неожиданно отказывается от ранее данных показаний?

– Да, и они не единичны. Человека можно подкупить, после чего он меняет показания. Расскажу на примере одного случая. Некоторое время назад мы выявили серию коррупционных преступлений в одном из райо-нов Кировской области. Связаны они были с лесом: все делянки руководством лесного отдела района выделялись через взятки. На местах именно эти лесные отделы решают, какую делянку, кому и на каких условиях выделить еще до выставления на аукцион. Эти же отделы следят за порядком использования делянки со стороны предпринимателя. Бизнес по понятным причинам хочет иметь с этими отделами хорошие отношения и не находит другого способа их поддерживать, кроме как через денежное вознаграждение. Тогда с поличным были задержаны руководитель лесного отдела, его заместитель, которые на постоянной основе брали взятки, еще ряд сотрудников министерства лесного хозяйства области.

Предприниматели, видя, что лица задержаны и контакта с ними больше не будет, начинают идти на контакт с нами. Надо понимать, что одного возбуждения дела недостаточно: не понятно, чем оно может закончиться, может и прекратиться, и приостановиться. А когда идет помещение под домашний арест, ограничение каких-либо действий или помещение в изолятор – эти процессуальные меры принуждения избирает суд на основе первоначально собранных материалов. Если это происходит, предприниматели понимают: все серьезно, доказательная база есть. И люди начинают выходить на контакт.

Но затем вступают в работу адвокаты этих должностных лиц. Начинается воздействие на предпринимателей, которые пошли на контакт с нами. После этого некоторые начинают менять показания, уходят в сторону, избегают нас. И на нас же пишут жалобы, якобы первоначальные показания даны под давлением, на первоначальных допросах на них было оказано психологическое давление и так далее. Мы понимаем, что свидетель был чем-то замотивирован и это далеко не угрозы семье, жизни или бизнесу. Да, после этого свидетели меняют показания.

БН А как быть?

– Разбирается суд. Судья оценивает ситуацию, изучает, какие показания давались первоначально, насколько они системны, насколько вписываются в общую картину коррупционного дела и дает свою оценку. Часто судьи разбираются и понимают, что свидетель сменил показания на недостоверные. И суд дает принципиальную оценку новым показаниям, полностью отвергая их из материалов защиты.

Если возвращаться к делу в районе, тогда всех фигурантов осудили, все получили заслуженное наказание. Хотя часть предпринимателей, давших ранее достоверные с нашей точки зрения показания, сменили их на обратные. Еще и жалобы на нас написали.

БН Насколько в расследовании таких преступлений помогает добровольное сообщение о факте дачи взятки?

– Это значимый фактор по убеждению взяткодателя к откровенным и честным показаниям о совершенном преступлении и дальнейшему привлечению взяткополучателя к уголовной ответственности. При этом лицо, сообщившее о даче взятки, освобождается от уголовной ответственности.

БН А если вы сами выявляете, что это лицо давало взятку, то из свидетеля это лицо превращается в фигуранта дела?

– Совершенно верно. Расследуя дело в том районе, мы из показаний других знали, что части предпринимателей участки предоставлялись за вознаграждение. На контакт с нами они не шли. Мы сумели собрать доказательства, все задокументировать и привлечь к ответственности не за получение, а за дачу взятки. Такие факты тоже бывают.


БН В деле бывшего вице-губернатора Андрея Плитко и компании была такая же цепная реакция, когда бизнес стал сам рассказывать о факте дачи взятки?

– С комментариями по этому делу давайте будем аккуратны, потому что расследование не закончено. Да, такое было. Все без исключения предприниматели, которые проходят свидетелями по этому делу, прошли через наше управление. Сейчас по этому делу мы работаем совместно с областным следственным комитетом, помогаем им закончить дело и направить в суд – это называется оперативное сопровождение. Именно суд поставит точку в деле, приняв окончательное решение, поэтому каких-то комментариев по этому делу я давать не могу.

Конечно, не скажу, что после появления информации о мерах принуждения все сразу спешат к нам. Никто не бежит, но когда ты кого-то приглашаешь или сам едешь к потенциальному свидетелю, начинаешь общаться, факты о задержании играют роль. Поэтому на первоначальном этапе расследования важно показать, что материалы собраны, доказательная база есть, ответственность наступит. Тогда будет легче найти всех участников коррупционной схемы. И законодатель, повторюсь, дал такую возможность, чтобы в случае официального сообщения о факте дачи взятки обратившийся освобождается от уголовной ответственности.


БН Все-таки для возбуждения резонансных дел, помимо доказательной базы нужна и политическая воля?

– Закон должен работать без политической воли, он так и работает. Руководитель даже высшего политического уровня не должен вмешиваться в уголовный процесс. Это независимая сфера жизнедеятельности нашего государства.

БН Правда, что на каждого чиновника или коммерческую компанию есть «папочка с компроматом»?

– А смысл в такой папочке? Если к чиновнику вопросов нет, зачем на него папочку заводить? Если мы получаем оперативную информацию в отношении чиновника, тогда она и заводится. На всех заводить – неэффективно, да и смысла в этом никакого.

БН Что для госслужащих, руководителей гос-, муниципальных и коммерческих предприятий является взяткой? Условно, от каких сумм за вино-цветы-книги отталкиваться, чтобы не стать взяточником?

– По общему правилу государственным и муниципальным служащим запрещается принимать подарки стоимостью более 3 тысяч рублей. Вместе с тем, низший предел размера взятки законодательством не установлен, то есть по сути и 1 тысяча рублей может считаться взяткой, если эта сумма предназначалась для совершения должностным лицом какого-либо действия или бездействия.

Взятки могут быть в виде подарка. Например, это могут быть обед в ресторане, билет на эстрадное шоу, часы, акции, оплата отдыха за границей, но могут быть и цветы, сувениры, книги.

Основным отличием подарка от взятки является его безвозмездность. То есть, передавая подарок, даритель ничего не просит взамен. Взятка же дается за конкретное действие либо бездействие по службе или за общее благоприятствование в пользу дающего или представляемых им лиц.



БН По моей информации во время задержания Андрея Плитко деньги нашли не сразу, так как он их успел спрятать. Действительно ли после этого случая полиция научила служебную собаку искать крупные суммы, как наркотики?

– Да, у полиции появился такой помощник. В Центре кинологической службы УМВД подготовили собаку для работы по такому уникальному профилю, по-моему, даже первые в России. Сейчас служебное животное способно находить наличные деньги в служебных помещениях, коттеджах, квартирах, офисах и так далее.


БН Есть риск, что, точно зная о наличии в доме взятки, вы без собаки спрятанные деньги не найдете?

– Теоретически есть. Все зависит от наших процессуальных возможностей. Естественно, все надо делать законно. Если мы проведем любое незаконное действие – осмотр места происшествия, обыск и так далее – это выпадет из доказательной базы. При необходимости проведения обыска мы выходим в суд, который в течение суток обязан разрешить обыски на основании представленных нами материалов или отказать. Даже проверка карманов называется «личный обыск» и для этого нужно разрешение. Но нарушать закон ни в коем случае нельзя. Доказательство, добытое незаконным способом, могло бы стать ключевым, однако оно выпадает из доказательной базы и дело «рассыпется».

БН Есть вероятность того, что пока суд принимает решение, подозреваемый может уехать за границу вместе с деньгами?

– Редкие факты, когда люди на какое-то время уходили от ответственности, действительно есть. Нельзя сказать, что процессуальные решения выносились судом медленно. Скорее всего, была какая-то оперативная недоработка: не были предприняты упреждающие меры, чтобы человек не смог скрыться и был задержан раньше, поэтому все эти моменты тщательно продумываются. Но лично я не помню, чтобы кто-нибудь по нашей линии рано или поздно ушел от ответственности.

БН Лично вам пытались дать взятку?

– Пытались. Не напрямую, а намеками формата «а можно этот вопрос решить по-другому»? В таких случаях необходимо действовать однозначно: предупредить о том, что подобное предложение неприемлемо и может повлечь привлечение к уголовной ответственности за попытки дачи взятки должностному лицу.

Киров – город небольшой. Если кто-то узнает, что где-то можно «купить» принятие решения, об этом узнает и второй, и третий. Поверьте, рано или поздно все это выльется на поверхность. А если один узнает, что решение вопроса за деньги исключено, то и фактов проявления коррупции становится меньше, потому что другие об этом тоже узнают. Здесь тоже цепная реакция.

Беседовала Анастасия Белова

VK FB TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован в ближайшее время
Текст сообщения
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 

Также читайте