Защита под прикрытием, или как государство охраняет свидетелей, судей и потерпевших  – материалы газеты

Защита под прикрытием, или как государство охраняет свидетелей, судей и потерпевших – материалы газеты

Анастасия Белова 29.08.2021 19:18:00 1097 0

Подразделения госзащиты в системе МВД созданы на базе управлений по борьбе с организованной преступностью. Его сотрудников мало кто знает в лицо, но они четко знают, как обезопасить участников уголовного судопроизводства. Неважно кого – потерпевшего, свидетеля, прокурора, участвующего в процессе, судью или обвиняемого. Оперативно-разыскная часть обеспечения безопасности лиц, подлежащих государственной защите УМВД России по Кировской области, если проще, госзащита. О некоторых нюансах этой специфической службы «Бизнес новостям» рассказал начальник части, полковник полиции Игорь Глазырин.

БН: Игорь Анатольевич, кого и от кого вы защищаете?

– Работаем по двум федеральным законам, которые четко прописывают наши задачи и направления деятельности. Это № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» и № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». По первому берем под госзащиту всех участников уголовного судопроизводства, в том числе свидетелей, потерпевших, подозреваемых и даже обвиняемых. По второму – судей, присяжных, прокуроров, следователей, дознавателей. Под этот закон подпадают также представители контролирующих или надзирающих структур, к примеру, Рыбохрана, Ростехнадзор, сотрудники налоговых, таможенных, антимонопольных органов... И не только они, но и члены их семей. Самое главное – не допустить никаких противоправных действий в отношении защищаемых. Не важно, будет это свидетель по громкому делу или обвиняемый в тяжком преступлении. Защищаемый должен быть в безопасности.

БН: Почему возникла необходимость в создании такого отдельного структурного подразделения?

– Раньше эти функции выполняло управление по борьбе с организованной преступностью. После его расформирования задачи стали выполнять специально созданные подразделения.

По данным ВНИИ МВД России, из 10 млн свидетелей по уголовным делам около 2,5 млн меняли свои показания во время судебных заседаний, потому что боялись мести, угроз, давления. Чтобы довести уголовное дело до логического конца, свидетельские показания необходимы. Чтобы человек их дал, он должен чувствовать себя в безопасности. Или даже просто сообщил о преступлении. Представьте, что вы стали свидетелем убийства. Пойдете выполнять свой гражданский долг и рассказывать об этом?

БН: Думаю, что пойду.

– Ваша гражданская позиция вызывает уважение. А кому-то позвонят и скажут, что ребенок может не дойти из школы до дома. Люди не только за себя боятся, но в первую очередь за близких. Да и за имущество – вдруг подожгут квартиру или дом. Имущество мы тоже берем под защиту.

БН: Какими способами или методами осуществляется эта госзащита?

– Все меры государственной защиты приводятся в федеральном законе. Среди основных – личная охрана, чаще – круглосуточная. При необходимости жилье оборудуем средствами противопожарной и охранной сигнализации, меняем номера телефонов или автомобиля.

БН: А ночью у подъезда стоите?

– Стоим, если требуется. При необходимости привлекаем Росгвардию: вневедомственную охрану, СОБР, ОМОН – с их оборудованием и техникой. При этом стараемся максимально обеспечить возможность человеку вести привычный образ жизни.

БН: Это же с родственниками надо контакты минимизировать?

– Родственники – одна из причин, которая может вывести преступника на подозреваемого. Естественно, защищаемому все это объясняем, он тоже берет на себя определенные обязательства, соглашается выполнять наши требования.

БН: Какие ещё виды защиты применяются?

– Временно переселяем в безопасное место, переводим на другое место учебы или работы, меняем место жительства. Был случай, когда следователя из другого региона, расследовавшего резонансное дело, сначала избили, потом избили его жену, угрожали ребенку. Какое-то время семья была под защитой. Им были заменены документы, изменено место жительства.

БН: Вы можете выдать оружие?

– Нет, только специальные средства: электрошокеры, бронежилеты, средства оповещения об опасности.

БН: Вы сами постоянно с оружием?

– Да. У многих сотрудников силовых ведомств, прокуратуры оружие есть, но не для постоянного ношения. У наших сотрудников –
да, постоянно. Служба такая.

1.jpg

БН: Приходилось ли делать кому-то из защищаемых пластику?

– В России такие случаи есть, в Кировской области не делали. Во-первых, и люди сами не хотят «терять лицо», во-вторых, это очень дорого. Используется в крайних случаях. Мы меняем внешность за счет других приемов – пользуемся услугами гримеров. Поверьте, после профессионально проведенной работы вы человека не узнаете.

БН: Какой круг людей владеет информацией о конкретном защищаемом?

– Очень ограниченный. Каждый из сотрудников несет за сохранность полученных сведений персональную ответственность.

БН: Кто решает, кому госзащита требуется, а кому нет?

– Решение о необходимости осуществления государственной защиты принимают суд, начальник органа дознания или следователь, в производстве которых находится уголовное дело. При наличии реальности существования угрозы жизни, здоровью и имуществу человек может получить госзащиту до возбуждения уголовного дела – на стадии проведения доследственной проверки.

БН: Бывает, что берете человека под защиту как свидетеля, а он оказывается преступником?

– Бывает и такое. В одном из районов участник дела шел свидетелем. Неожиданно в рамках общения с сотрудниками рассказал об участии в совершении нескольких краж с проникновением. В итоге оказалось, что на его счету не только эти кражи, но и убийство человека.

БН: Психологическую помощь оказываете?

– У нас есть психолог, который занимается психологической поддержкой тех, кто находится под госзащитой. Иногда людям приходится через многое пройти, без поддержки такого специалиста не обойтись. И, повторюсь, не важно, что за человека нам доверили: если ему требуется защита – он ее получит. Недавно брали под защиту по делу об изнасиловании группу девушек. Над ними несколько суток измывались, незаконно удерживали. Как правило, в таких случаях помощь психолога требуется, прежде всего для реабилитации потерпевшего. Взяли под защиту, дело было доведено до суда. Благодаря данным показаниям преступники были осуждены.

БН: А вашим сотрудникам психолог требуется?

– В случае необходимости обращаемся за помощью к психологу. К примеру, когда есть необходимость снять стресс: мы же все люди, нагрузка на нервную систему очень сильная. Также для подтверждения права на постоянное ношение оружия мы обязательно проходим психолога дважды в год. Эти требования жесткие, как и многие другие. Если не проходишь психологический отбор – для госзащиты не подходишь. И водительские удостоверения должны быть у каждого. И с прививками от коронавируса сейчас также. Почему все наши сотрудники должны быть привиты? Во-первых, мы работаем с людьми. Во-вторых, это обязательное условие для выезда в командировки. А у нас вся работа на них завязана. 

БН: Командировки куда?

– По всей области. Если защищаемому лицу необходимо выехать в другой регион, мы передаем его под защиту своих коллегам из другого субъекта Российской Федерации. Да, и в транспорте обеспечивается безопасность защищаемого лица. Сотрудники всех служб тесно взаимодействуют между собой. На любом этапе.

БН: Сколько по времени может длиться госзащита?

– Сколько потребуется. По одному из последних дел госзащита свидетеля осуществлялась более 3 лет – до тех пор, пока дело не было рассмотрено в суде и приговор не вступил в законную силу.

Очень важно, чтобы на протяжение всего периода расследования уголовного дела и рассмотрения его в суде свидетель показания не менял. Всегда есть риск, что свидетель изменит показания и виновный может уйти от ответственности.

БН: Вы и преступников защищаете?

– Бывает. К примеру, по делу ОПГ «Прокоповские» под госзащитой находились члены группировки, которые давали показания.

БН: Каково это, по факту защищать тех, чьи руки в крови?

– Каждый человек имеет право на госзащиту, которая предусмотрена законом. Какие-то личные принципы или убеждения в расчет не берутся. Несмотря на то, что поневоле узнаешь в таких делах все новые факты.

БН: Я присутствовала на судебных заседаниях по этому делу. Один из свидетелей, он не киллер, прямо сказал, что находится под госзащитой. Через два года я его видела на заседании общественной палаты – пришел как обычный житель, без охраны.

– После того, как всех участников группы осудили, госзащиту сняли. В федеральном законе четко сказано: под госзащиту берется человек при наличии реальных угроз ему или его родным. Если просто пришел и попросил личную охрану и бронированную машину… Нет, у нас все в соответствии с законом.

БН: Представителей из сферы бизнеса охраняете?

– Да. Был случай, когда после смерти одного бизнесмена его бывшие жены начали делить его бизнес, не стесняясь в средствах. Возникла необходимость применить предусмотренные законом меры о госзащите.

БН: Как часто приходится обеспечить защиту обвиняемых в тяжких преступлениях?

– Если преступление тяжкое, то, как правило, подозреваемый находится под стражей. В этом случает он находится в СИЗО, где его защитой занимаются сотрудники федеральной службы исполнения наказания. Мы не вмешиваемся. 

БН: Бывают ли под защитой чиновники?

– Бывают. Главы районов, поселений, другие должностные лица. Часто – по экономическим составам, в том числе по так называемым «лесным» делам.

БН: У вас непростая работа...

– Непростая, но интересная. Я бы даже сказал творческая. Надо продумать каждый шаг, каждое действие. Допустим, следователь говорит: завтра необходимо организовать очную ставку свидетеля с угрозоносителем. Начинаешь продумывать маршрут. Одинаковых, однотипных защит не бывает, каждая – это что-то новое.

БН: С кем из «подопечных» сложнее всего работать?

– Наверное, с наркоманами. Их поведение сложно спрогнозировать. Берешь под защиту, а у них – ломка. Вызываем медиков…

БН: Верно понимаю, что вы работаете в режиме 24/7?

– Да, у нас ненормированный рабочий день. Бывает, спрашивают: «Видел вчера что-то по телевизору?» Чаще отвечаю: «Нет, некогда». К примеру, сегодня в половине третьего ночи домой приехал. Сотрудники работают в таком же режиме.

БН: Лично вам когда-нибудь угрожали?

– Я несколько лет проходил службу на Северном Кавказе не в самый спокойный период. Бывало всякое.

БН: У вас госзащита в то время была?

– В то время ее как таковой не было. В то время всех там надо было защищать.

БН: Сколько лет вы в силовых структурах и как попали на эту службу?

– В этом году, получается, уже 34 года. В прошлом – морской летчик. После военного училища попал сначала на Черноморский флот, затем на Камчатку: морским летчиком служил с 1987 по 1995 годы. Затем работал на различных должностях в органах МВД в Кировской области. Начинал с оперуполномоченного в УБЭПе, затем дослужился до начальника УБЭП Республики Ингушетия, исполнял обязанности заместителя министра. Продолжил службу вновь в Кировской области, в том числе был руководителем Оричевского отдела полиции. С июля 2014 года – начальник оперативно-разыскной части госзащиты.

БН: Службы, о которой не часто говорят.

– Мы заинтересованы в том, чтобы граждане знали о возможностях государства защищать их жизнь и собственность в определенных условиях. В конечном счете мы работаем для обеспечения неотвратимости наказания. Вор должен сидеть в тюрьме, а обычный человек, способствующий этому, должен быть под защитой государства. Не такие уж мы и закрытые. Про нашу службу и сериал сняли, так и называется «Государственная защита». Кому интересно – посмотрите на досуге. В жизни, конечно, все не так, но идея изложена верно. И в нашей жизни есть люди, которым требуется наша защита. Пока в этом есть необходимость – мы это будем делать.


Беседовала Анастасия Белова.

VK TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован после модерации
Текст сообщения
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 

Также читайте