Глава ЦУР Игорь Панкратов: «Соцсети не работают по инструкциям» – интервью газеты

Глава ЦУР Игорь Панкратов: «Соцсети не работают по инструкциям» – интервью газеты

Анастасия Белова 21.11.2021 18:16:34 1334 0
Кто-то считает социальные сети баловством, виртуальным миром, однако многие сегодня в них живут. И именно здесь получают необходимую информацию, рассказывают о своих проблемах, болях и обращаются к власти. Та должна использовать информацию для выстраивания своей работы. В помощь год назад, 24 ноября 2020 года, в области заработал Центр управления регионом. Его руководитель Игорь Панкратов рассказал «Бизнес новостям» о казенном языке для соцсетей, хейтерах, закрытых комментариях, вбросах в Телеграм, связи ЦУРа и политики, 9-ом блоке, причинах негатива в адрес чиновниках и связях с силовыми структурами.

«Сначала мы убеждали руководителей органов власти, что социальные сети – это важно и при принятии управленческих решений необходимо проводить анализ обращений граждан и онлайн-социологию, – начал Игорь Владимирович, вспоминая старт работы ЦУРа. – Сейчас большинство это понимают, поэтому при принятии важных управленческих решений, которые могут иметь общественный резонанс, стараются запросить у нас данные: какие обращения есть по теме, социологические сведения и мониторинг интернет-пабликов». 

БН: Кто запрашивает такую информацию?

– Муниципалитеты, органы исполнительной власти. К примеру, сейчас начинается активная работа по раздельному сбору мусора. На совещании в правительстве было принято решение не изобретать велосипед, а взять за основу проект «Эко-соседи». Чтобы точно двигаться в правильном направлении, мы провели онлайн-социологию, в которой узнали мнение про раздельный сбор: что жители об этом думают, сколько процентов сортируют, сколько нет, что сортируют и что сподвигнуло бы сортировать. Сделали общую статистику, сейчас детализируем.

БН: И каково мнение жителей?

– 81% не сортируют мусор, только 19% это делают. С одной стороны, процент маленький. С другой – при отсутствии комплексной работы со стороны органов власти в этом направлении 19% тоже немало: это же всё пока лежало в основном на плечах общественников.

У большинства желание сортировать есть. Мы выяснили, что их демотивирует это делать. На первом месте – отсутствие специальных контейнеров. На втором – опасение, что этот мусор попадет в общую кучу, а не пойдет в переработку. На третьем – отсутствие понимания и правил, как надо сортировать: куда идти, где и что принимают, как подготовить отходы. В результате более 80% опрошенных за то, чтобы об этом как можно больше рассказывали. С учетом полученных данных и продолжим выстраивать работу. Думаю, она будет более точечной и эффективной, потому что есть понимание, что мешает и что поможет в этом процессе.

Один из основных посылов федерального центра на сегодня – чтобы при принятии большинства управленческих решений органами исполнительной власти и местного самоуправления в их основе обязательно присутствовало мнение горожан и аналитика по обращениям. Есть две основные причины негативной реакции жителей в отношении органов власти. Первая – когда людям не отвечают на их вопросы или отвечают формально. Вторая – когда люди не понимают, почему принято то или иное решение. Органы власти – это не секретная служба, и люди имеют право знать, что легло в основу принятия того или иного решения. Если понимают – большинство вопросов снимается.  

БН: Какого уровня власти подчиняется ЦУР и за счет чего финансируется его работа?

– ЦУР не является ни органом исполнительной власти, ни муниципальной. Находится в статусе автономной некоммерческой организации, работа которой финансируется за счет бюджетной субсидии от правительства Российской Федерации. Такие подразделения созданы в каждом субъекте: ЦУРы взяли на себя мониторинг, анализ и координацию по отработке обращений в социальных сетей и на платформе обратной связи. Также наша задача – выявлять системные проблемы и работать по ним совместно с органами власти в рамках дорожных карт.

Все по-разному относятся к соцсетям. Кто-то считает баловством, виртуальным миром, но, – хотим мы этого или нет, – мы все уже живем в этой новой реальности. Люди из соцсетей сейчас получают максимальный объем информации, общаются, пишут о своих проблемах и о том, что им не нравится. Поэтому государство должно не закрываться от этой реальности, а встраиваться в эту систему и использовать информацию о болевых точках при планировании своей деятельности.

Безусловно, в социальных сетях много нереального, есть аккаунты, где люди пишут не под своим именем. Есть так называемые хейтеры, которым надо разогнать какую-то ситуацию. Кто-то целенаправленно вбрасывает недостоверную информацию, мы ее должны выявлять и помогать органам исполнительной власти опровергать.

Но главное – это помощь жителям региона в решении их проблем. Холодно в квартире – куда написать? Нет воды – куда обращаться? Человек не обязан понимать, чья дорога – муниципалитета, области или это федеральная трасса. Он просто должен иметь возможность написать о своей проблеме, а мы – увидеть и постараться помочь ее решить. Этим занимаются сотрудники, работающие в программном комплексе «Инцидент-менеджмент». Каждому сообщению в системе присваивается свой номер, после чего сотрудник направляет его в ответственное ведомство. Получаем ответ, смотрим на его соответствие вопросу, понятным ли языком написан, после этого публикуем. Нам нередко пишут: «Почему вы не отремонтировали дорогу, остановку или еще что-нибудь не сделали?». Мы сами не ремонтируем, у нас нет таких полномочий. И мы не можем принимать управленческие решения, издавать приказы, инструкции, еще что-то. Основная задача ЦУРа – максимально быстро зафиксировать опубликованную в социальной сети проблему, направить ее в ведомство, ответственное за его решение, проконтролировать время и конкретность ответа заявителю.

IMG_8741.jpg

БН: А органы власти это не делают?

– Делают, но сотрудник министерства не всегда обладает временем и компетенциями, чтобы качественно промониторить социальные сети и своевременно выявить опубликованную проблему, а в ЦУР для этого есть всё необходимое программное обеспечение и квалифицированные специалисты.

Да, никто не отменял 59-ФЗ «Закон об обращении граждан». Человек всегда может написать официальное обращение, которое будет зарегистрировано, и через 30 дней он получит ответ. Но с учетом того, что мир двигается с сумасшедшей скоростью, люди стараются экономить свое время, не тратить его на долгие ожидания, некоторым сложно найти время и написать обращение, даже электронное, и понять, куда его направить. А в соцсетях человек коротко пишет о проблеме (хорошо, если прикрепит фотографию), и уже наша задача – эту проблему зафиксировать и направить именно тому, кто отвечает за ее решение, и проконтролировать ответ.

БН: Есть другие структуры, которые тоже реагируют на жалобы в соцсетях. Допустим, паблик «Благоустройство Кирова», есть ОНФ, общественники. В чем принципиальное отличие?

– У названных вами сообществ и людей мониторинг соцсетей не входит в обязанность, у нас входит. Мы обязаны фиксировать обращения, заносить в систему. И всё равно что-то можем пропустить, потому что система проводит мониторинг по ключевым словам и группам. Поэтому мы и советуем: чтобы ваша проблема была точно зафиксирована и принята в работу – пишите на официальных интернет ресурсах органов власти или ресурсах ЦУРа.

БН: А на страницах популярных пабликов?

– Возьмем конкретный пример: один из самых больших пабликов с ноября вновь заблокировал все аккаунты органов власти, лишив их права на комментарии. Например, опубликовали пост, под ним – 200 комментариев. Мы это увидели во время мониторинга, а сообщить в ответе, что увидели, передали в работу и исправили – не можем. Если у человека, опубликовавшего пост, открыт аккаунт, мы с ним, конечно же, свяжемся и сообщим, что проблема решена или когда решится. Однако остальные 199 человек останутся при мнении, что власть даже отвечать не хочет. Иногда к постам пишут сотни комментариев и в большинстве – негативные. Если бы у нас была возможность дать обратную связь, то этот поток негатива можно было бы остановить.

Получается, паблик искусственно нагнетает ситуацию и целенаправленно создает негативное мнение о деятельности органов власти, чем провоцирует своих подписчиков к противоправным действиям. Деятельность администраторов таких интернет-пабликов, на мой взгляд, должна стать предметом проверки правоохранительных органов.

БН: В течение какого времени вам отвечают на запросы?

– По внутриведомственной инструкции мы должны дать ответ в течение 9 рабочих часов. Понятно, бывают вопросы особой важности, на решение которых время сокращается до 4-х часов. Допустим, прорвало трубу или сообщили об открытом колодце. Даже если сигнал пришел утром, надо понимать, что в 16 часов сейчас уже темнеет и в этот колодец кто-то может провалиться. Несколько месяцев назад мы зафиксировали сообщение об открытом колодце. Направили запрос в Т Плюс, ГДМС, Водоканал – всем потенциальным владельцам. Отписались: не их. Скорее всего, как мы поняли, не совсем точно был указан адрес. Я направил сотрудника, который съездил и нашел этот колодец: адрес действительно был другим. Нашли владельца люка, за 3 часа все решили. Опубликовали об этом на своей странице – тут же одно из СМИ выдает сообщение формата «ЦУР за бюджетные деньги занимается мелочью». Такие проблемы являются мелочью только до того момента, пока туда кто-то не упадет, не дай Бог, ребенок. Буквально через день уже в другой колодец упала девочка. Это же СМИ вместо того, чтобы признать, что открытый колодец – это не мелочь, быстро «переобулось» и заявило: где же этот ЦУР, почему до сих не все колодцы закрыты?

IMG_1948.jpg

БН: А люди как на всё это реагируют?

– Люди тоже разные есть. Большинство пишут о реальной проблеме, мы ее помогаем решить. Помогли – благодарят. Таких много. А есть пользователи, которые под каждым постом не ленятся и пишут негатив: все плохо, нигде ничего не делается, вы все бездельники и прочее. Некоторых периодически «баним», когда переходят на оскорбления. Даже не в наш адрес, а в адрес людей, которых мы приглашаем в качестве экспертов для комментариев по злободневным темам – коронавируса, общественного транспорта, ЖКХ и других. Когда наш «фан-клуб» начинает переходить на оскорбления, мы периодически их блокируем. Через какое-то время открываем доступ в надежде, что перейдут в более конструктивное русло. Пока воспитательные меры не повлияли: всё равно всё плохо.

БН: Есть ли категории жалоб, которые ЦУР игнорирует? 

– Всё, что к нам попадает через «Инцидент менеджмент», мы отрабатываем. Не реагируем на сообщения без конкретного вопроса или описания проблемы. Или когда не можем ответить, например, формата «У моего дома проулок не ремонтировалась годами». Где этот дом, проулок ? Пытаемся написать – человек не отвечает. Приходим к мнению, что это «фейковый» аккаунт, созданный для искусственного накручивания ситуации. Мы проанализировали обращения за несколько месяцев: не отвечают на наши уточняющие вопросы 30% пользователей. Мы понимаем, что это фейки. Реальный человек, заявивший о проблеме, всегда назовет свой адрес или ответит.

БН: Насколько ЦУР связан с политической повесткой? В частности, перед его появлением говорилось, что центр открывается специально перед выборами – отслеживать «болевые» места, проблемы, которые могут выйти в паблик, чтобы минимизировать их и не акцентировать на них внимание перед выборами?

– Нас же не на один год создали: согласно постановления правительства РФ мы работаем до 2024 года. К тому же выборы у нас каждый год: районные, городские, областные, в Госдуму…Это во-первых. Во-вторых, я не могу давать оценку решениям, принятым на уровне президента. Президент поручил создать ЦУРы по всей стране до 1 декабря 2020 года – губернаторам и администрации президента вместе с АНО «Диалог».

В целом же система работы с обращениями граждан в социальных сетях действует с 2018 года после трагедии в «Зимней вишне» в Кемерове, где погибли много людей, в том числе детей. Тогда в социальных сетях появилось огромное количество информации, большинство непроверенной, ложной, которая будоражила умы, выводила людей на улицу, заставляла делать неадекватные поступки. На тот момент и было принято решение о работе с сообщениями граждан в соцсетях. С того времени система «Инцидент-менедж-мент», которая мониторит по ключевым словам обращения, начала работать том числе в Кировской области. После создания ЦУРа эта система стала основной в нашей работе, к которой добавили много других направлений. Но самое важное, на мой взгляд, – это анализ и выявление системных и наиболее острых проблем и совместная их отработка с органами власти.

БН: Вы сказали, что добавилась социология?

– Да, у нас есть направления онлайн-социологии, аналитики, редакции, которая может создавать контент, адаптированный для соцсетей. К сожалению, многое из того, что готовили раньше органы власти для социальных сетей, не всегда подходило: казенный язык здесь не воспринимается, и мы не сможем заставить людей это читать или смотреть.

Если вернуться к теме выборов, в первую очередь, это время, когда наибольшее количество жалоб и вопросов выливается в социальные сети. Люди стараются в предвыборную кампанию максимально озвучить свои проблемы, чтобы кандидаты в депутаты их решили. В этот период мы работаем в усиленном режиме. На время предвыборной кампании даже были отменены отпуска, потому что идет резкий рост числа обращений в соцсетях, которые надо отработать.

БН: С чем чаще всего связаны обращения?

– На первом месте – коронавирус и всё, что с ним связано: коды, поддержка бизнеса, где вакцинироваться, чем, почему нет той вакцины, которую мне надо... На втором месте по численности – вопросы ЖКХ: отключение воды, перекопанные дороги, тепло, мусор. На третьем – благоустройство. На 4-ом дороги. На днях, к примеру, с учетом снегопада, «дороги» обогнали «коронавирус». Если брать статистику за год, пока на 1-ом месте вопросы ЖКХ. Отчасти это связано с началом года, когда остро стоял вопрос с ТКО. 

БН: Поступают ли обращения от бизнеса?

– Мы работаем по 8 блокам: дороги, ЖКХ, ТКО, здравоохранение, транспорт, образование, социальная защита, энергетика. Отдельного для решения вопросов МСП пока нет, но хотим его сделать. Вопрос обсудили сначала с губернатором, затем с Москвой, так как понадобятся дополнительные закрепленные сотрудники от органа власти. Отдельный блок по МСП поможет более целенаправленно мониторить информацию по этой теме, потому что вопрос инвестиционной привлекательности очень важен, к тому же напрямую влияет на рейтинг региона и на комфортность проживания в нем. 

БН: Могут ли поступать запросы на мониторинг политического плана, к примеру, по поводу досрочной отставки губернатора?

– Если к нам обратится орган исполнительной власти (наш куратор – министерство внутренней политики), посчитав вопрос важным для планирования своей деятельности, – могут. Ресурсы для любого мониторинга у нас есть. В ЦУР может обратиться любое министерство – строительства, транспорта, экологии и так далее – и попросить дать информацию об обращении граждан по той или иной тематике.

БН: Как лично вы оцениваете подобные сообщения об отставках в «сером доме»?

– На мой взгляд, все вопросы, связанные с отставкой, создаются по определенному заказу. О том, что кто-то из высшего руководства уходит или не уходит, не может знать ни новостной портал, ни общественники.  Знает лишь очень узкий круг людей, принимающих такие решения. А все эти сообщения – отработанные технологии по дестабилизации работы. Когда идут такие вбросы, работа – в первую очередь, органов исполнительной власти и местного самоуправления – начинает дистабилизироваться. Все что-то обсуждают, думают: «А вдруг я что-то сделаю, придет кто-то другой и подумает, что я сделал неправильно. Лучше пересижу». Начинается бег на месте. Происходит фикция, что человек что-то делает, на самом деле он создает иллюзию, что что-то делает.

Вы же понимаете, что многие ТГ-каналы пишутся для определенных людей. Если разобрать, там 500 подписчиков, больше половины – чиновники, которым надо читать эти каналы по работе, еще часть – переживающие. И авторы целенаправленно вбрасывают такую информацию, направляя ее на конкретных людей. Я как-то спросил у автора одного из таких ТГ-каналов, откуда берет свои инсайды. Он ответил: инсайдов – не более 10%, остальное просто мои мысли: прочитал, что пишут, проанализировал, предположил и закинул. А те, кто читает, – обсуждают, строят версии, плодят слухи.

IMG_8759.jpg

БН: Вывод в любом случае делает подписчик, и выводы часто зависят от его политической осведомленности, владении ситуацией.

– Но эти вбросы порой достигают цели. На днях был свидетелем ситуации: человек пришел устраиваться на работу в органы власти, прошел по кадровому конкурсу, но вдруг попросил выйти на работу попозднее. Начали разбираться. Оказалось, на тот момент прошла очередная волна сообщений об этих отставках, он начитался и решил подождать. Аргументировал «вдруг придет кто-то новый и уберет всю старую команду». На конкретном случае эта дистабилизирующая работа достигла результата. Кто-то раздумывает заходить с бизнес-проектом или расширять действующее производство: «А вдруг Петя поменяется на Диму, Дима еще на кого-то и вся работа встанет». Это в принципе неправильно, потому что работа органов власти – и исполнительной, и законодательной – не должна зависеть от фамилий.

БН: ТГ-каналы вы мониторите?

– Нет, мессенджеры через систему не мониторим, только в ручном режиме. Мониторим социальные сети: ВКонтакте, Одноклассники, Инстаграм, Фейсбук и Твиттер (но он у нас практически не распространен).

БН: Тик-Ток?

– В последнее время мы тоже увидели, что этот «канал детей» активно используются в политических целях. Пока тоже смотрим в ручном режиме.

БН: А на сообщения экстремистского характера, о призывах прийти на митинги, отказаться от прививки и так далее реагируете или это не ваши функции?

– Мы мониторим всё, что касается проблем. Но если в ходе мониторинга видим сообщения типа «от прививки можно умереть или стать инвалидом», во-первых, по самым актуальным и системным обращениям регулярно приглашаем специалистов. Они комментируют все эти слухи и дают экспертное заключение через прямые эфиры, с помощью этих экспертов мы делаем материалы. Во-вторых, если видим, что идет целенаправленная дезинформация, которая ведет к дестабилизации обстановки, отправляем ее в ведомства, которые за это отвечают, чтобы опровергли в случае необходимости. Технологически у нас есть такая возможность и ресурсы, к примеру, яндекс-комментарии: если ложная новость попала в топ-5 по Кировской области, мы можем дать опровержение прямо под этой новостной строчкой. Точнее, опровержение дают органы исполнительной власти, а мы предоставляем возможность это сделать.

БН: Вы почти всю жизнь боролись с организованной преступностью. Помогает ли ваша предыдущая работа в силовых структурах решать вопросы на сегодняшнем посту?

– Помогает. Организованная преступность – это профессиональные преступники, которые выбрали совершение преступлений основным смыслом своей жизни и основным источником дохода. Это не те, кто «украл и попал в тюрьму», они профессионально подходят к делу. Бороться с такими – всегда вопрос психологической игры и тактики: тебе нужно в первую очередь психологически переиграть своего противника. Чаще всего они умные, расчетливые и хорошие организаторы. Надо понять их суть, все его сильные и слабые стороны, чтобы его переиграть и привлечь к ответственности.

Организация процесса привлечения к ответственности – это особая тема В правоохранительной цепи есть оперативные сотрудники, следователи, прокуратура, суд. Если какое-то звено не срабатывает, всё может рухнуть. Иногда мы задерживали лидера группировки и ее членов в 9-ти городах одновременно. В операции задействовали более 200 человек, и необходимо было организовать процесс так, чтобы в одно время на всех преступниках в одно и то же время застегнулись наручники.

Естественно, этот опыт бесценен и он помогает как выявить проблему, так и найти системное решение. А дальше начинается уже процесс реализации системных решений. И, конечно же, мой предыдущий опыт оперативной работы помогает и в этом.

Очень важно умение работать в команде, правильно определять цели, подобрать коллектив, его смотивировать. У нас 21 человек, в какой-то момент на одно направление наваливается больше, на какое-то меньше, и надо сделать так, чтобы все эти люди работали в одной связке. От этого тоже многое зависит.

Кстати, наш график напоминает милицейский: когда у всех праздники, у милиции начинается основная работа, потому что постоянно что-то происходит. И в ЦУРе также: когда у всех выходные или праздники, мы переходим на усиленный режим работы. Не обязательно сидя в кабинете, но всегда на связи, в удаленном режиме работаем и стараемся отвечать и организовывать процесс по отработке жалоб, которые требуют немедленного решения.

БН: С учетом того, что сотрудников бывших не бывает, а через вас стекается большой поток информации, помогаете ли полиции в расследовании дел, снабжая информацией?

– Если в ходе мониторинга видим информацию, которая, на наш взгляд, имеет признаки административных или уголовных правонарушений, отправляем в правоохранительные органы. К примеру, недавно в мессенджерах прокатилась волна сообщений, что кто-то купил ружье и идет с ним в учебное заведение. Незадолго до этого похожие события произошли в Перми, поэтому родители начали друг другу пересылать это веерное сообщение. К нам попало – сразу отправили в УМВД для использования в работе: у нас есть договоренности о сотрудничестве в этом плане.

Ну и в нашей работе часто, чтобы выполнить дорожную карту или сделать проект, без правоохранительных органов не обойтись. На днях, допустим, будем встречаться по теме зачистки лесов. Есть спецпроект «Чистый регион», который мы ведем. Одна из составляющих проекта – несанкционированные свалки. Наш мониторинг показал: чаще всего, когда люди говорят о плохой экологической обстановке, первым пунктом называют несанкционированные свалки мусора в лесах, на полях, еще где-то (я говорю не о переполненных контейнерах, речь о складировании на природе). Мы сейчас собираем информацию, чтобы сделать интерактивную карту с этими несанкционированными свалками, в том числе в лесах.

БН: Там действительно вопрос стоит острее всего.

– До 2015 года в правилах санитарной безопасности был отдельный пункт об очистке лесов от захламления. Его убрали, поэтому финансирование на очистку лесов от захламления не выделяется. Каждый регион в этом плане предоставлен сам себе: богатый выделит средства, победнее не может себе это позволить. Но проблему надо решать. Мы выступили инициаторами, написав аналитическую записку в адрес председателя правительства. После чего прошло совещание, была создана рабочая группа из представителей министерств, социально-ответственного бизнеса, регоператора, общественников, волонтеров. Определили самые «животрепещущие», судя по сообщениям, свалки, выехали и за несколько дней вывезли порядка 250 кубометров мусора, в том числе ртутные лампы, которые до этого год лежали и наносили вред окружающей природе.

Если просто убирать и вывозить – толку не будет, через неделю здесь может появиться новая свалка. Вопрос необходимо решать комплексно. Убрали – далее минлесхоз должен установить фотоловушки, чтобы фиксировать людей и автотранспорт, которые без зазрения совести всё это привозят и выгружают.

Мы промониторили все объявления на Авито, нашли огромное количество: цены колеблются от 300 до 1000 рублей. За такие деньги невозможно официально захоронить отходы на полигоне. Значит, в лучшем случае этот мусор вывалят в чужой контейнер, в худшем – в ближайший лес. К тому же отходы с 1 по 4 класс могут вывозить только специализированные компании. Ни одна из тех, которым мы позвонили, не является лицензионной. При этом на вопрос: «Вывезите лампы, канистры, шины?» дружно отвечают: «Без вопросов. Платите – вывезем». Сейчас решаем эту проблему комплексно, чтобы выявлять нарушителей и при активной помощи полиции привлечь к ответственности, в том числе уголовной. Это один из примеров, когда правоохранительные органы для решения проблемы необходимы.

Недавно, к примеру, выявили пост: на фото вываливают строительный мусор, есть фамилия нарушителя. Мы пост зафиксировали, сейчас пытаемся привлечь нарушителя к ответственности. Создаем ресурс, на котором можно сообщить о таких фактах несанкционированной выгрузки мусора, написать номера машин, а мы вместе с правоохранительными органами и профильными министерствами эти сообщения отработаем. Только комплексно и совместно можно решить эти проблемы, а таких проблем много.

IMG_1967.jpg

БН: Насколько ваша работа зарегламентирована?

– Мы не скованы жесткими рамками каких-то должностных приказов. И это правильно, потому что в социальных сетях нельзя работать, имея четкие регламенты, правила и инструкции. Там другой мир, и надо стараться разговаривать на одном языке с людьми, которые находятся в этих социальных сетях.

Число обращений возрастает. Если в 2019 году их поступило 12,6 тысячи, в 2020-ом – 21,2 тысячи, с начала 2021-го – 28 тысяч, а год еще не закончился. Число обращений растет, потому что с людьми вступают в диалог, им отвечают. Мы научились за год более слаженно и эффективно работать.

В то же время многое зависит от органов власти. Год назад было очень сложно объяснить, зачем администрациям районов, городов, поселков работать с соцсетями: «Какие паблики? Что за ерунду придумали?». Мы объясняли, в итоге пришли к тому, что сегодня каждый муниципалитет, каждое министерство, подведомственное учреждение имеют свой паблик в контакте с открытыми комментариями. Мы даже рейтинги составляем: оцениваем, как рассказывают о своих делах, отвечают, в том числе на понятном ли для пользователей языке, но без панибратства. Некоторые муниципалитеты научились работать. И люди стали по-другому с ними общаться, потому что человек видит, что его услышали, он смог озвучить свое мнение. Тогда и уровень доверия к власти повышается. Поверьте, не всегда для решения проблемы требуются деньги. Чаще всего достаточно грамотного управленческого решения. Мы стараемся помогать, чтобы такие решения принимались.

VK FB TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован после модерации
Текст сообщения
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 

Также читайте