Наталия Еременко: "Юрист – это не РЕШАЛА. Юрист тот, кто помогает человеку"

Наталия Еременко: "Юрист – это не РЕШАЛА. Юрист тот, кто помогает человеку"

25.11.2020 17:31 347 0
Если в воображении начать описывать юриста, то первоначально в голову идут ассоциации: жесткий, волевой, скрупулезный. Но в действительности мы ищем совсем другого юриста – понимающего, отзывчивого. Да, компетентного, конечно, но с приятными человеческими качествами, потому что юристу, как врачу, нам нужно доверить самое ценное - свою жизнь, репутацию, бизнес... И такой юрист есть! Кстати, со стажем работы 26 лет! А еще она тонкий психолог, красивая женщина, хорошая мама. Наталия Еременко – юрист, которому доверяют.

Наталия Александровна, расскажите, как вы попали в профессию?

Оглядываешься назад и диву даешься! 26 лет я юрист, 20 лет собственному юридическому бизнесу. Все эти годы промелькнули как один день. Помню, как я выбирала профессию. На тот момент в Кирове было 2 заочных института, в одном учили на бухгалтеров, в другом на юристов. Бухгалтером быть я точно не хотела: цифры, бумаги – мне это все казалось очень скучным. Филиал Всесоюзного юридического заочного института имел статус международного, его выпускники могли работать не только в СССР, но и по всему миру. Престижно? Конечно! Так я пошла учиться на юриста, решив: «Начну обучение, там разберусь что это». В советском счастливом детстве я не сталкивалась с юриспруденцией, да, я знала, что есть милиция, они ловят преступников, но их учат в школе милиции, а тут юрист! Кто это? Да Бог его знает. 

Первые два года обучения я задавалась вопросом: «Зачем я тут учусь? Что этот юрист делает? 

Учим теорию, историю, политологию, философию... А сама профессия где?» Сейчас я понимаю, что нам давалась качественная гуманитарная база, благодаря которой мы смогли понять основы права, на которых строятся общественные отношения.

А с чего начиналась трудовая деятельность?

Вообще, понимаю, что в жизни ничего случайного не происходит. Первое мое место работы, будучи студенткой, было в строительном тогда еще техникуме. Возглавляла его Фоминых Маргарита Ивановна. Женщина очень интересная! В ней сочеталось несочетаемое: сталь и женственность, приверженность традициям и интерес к новому, дальновидность и гибкий ум. Она вводила новые технологии, новые направления, постоянно занималась самообразованием. Ей на тот момент было больше 50, для меня, для девчонки 19 лет, казалось, что в таком возрасте женщины уже сидят дома у телевизора и вяжут носки. Она научила меня порядку в делах, четкому пониманию, где и на каком месте должен лежать определенный документ. Аккуратности, точности, сдержанности. Многим вещам, которые в дальнейшем мне очень помогли, особенно когда на 4 курсе меня взяли в штат юридического отдела Кирово-Чепецкого химкомбината. Там я поняла, что такое работа юриста, и окончательно и бесповоротно влюбилась в свою профессию. Мне повезло, меня посадили на исковую работу, а не с договорами. В то время был Госарбитраж, который рассматривал дела без судебных заседаний. Тебе дают документы, ты разбираешься, готовишь иск, отправляешь в суд– тебе приходит положительное решение. Это было очень интересно. Потом заработал Арбитражный суд Кировской области, и я с удовольствием начала ездить на судебные заседания. На примере работы такого крупного предприятия я стала понимать, как устроено государство, что право – это взаимодействие людей, которое регулируется определенными нормами. А огромное предприятие – это мини-модель такого государства: куча отделов, правила взаимодействия. Мне нравилась эта аккуратность, четкость в работе и порядок в каждой детали. 

Потом из Чепецка я вернулась в Киров и устроилась на крупное предприятие, где был и опт, и розница, и собственное производство. Работая единственным юристом предприятия, узнала работу всех отделов, была по совместительству и замдиректора по торговле, и замдиректора по экономике и правовым вопросам, потом директором одного из предприятий этого по сути холдинга. В один прекрасный день меня вызывают учредители и сообщают, что они устали, им пора на пенсию, бизнес нужно закрывать, а мне предложили начать собственный бизнес в юридической сфере со словами: «Ты уже достаточно выросла профессионально, поэтому платить тебе столько, сколько ты заслуживаешь, мы не можем, а держать тебя на зарплате – это неправильно». Конечно, в начале я сомневалась, но решилась и в октябре 2000 года открыла свою фирму. Первыми клиентами и первым моим делом была как раз ликвидация той компании.

Еще будучи студенткой вы уже имели опыт работы на руководящей должности. А диплом вообще пригодился?

Когда я получила диплом о высшем образовании, гордая и счастливая пришла к руководителю, он посмотрел на меня и сказал: «Я плачу тебе за работу, за диплом доплачивать не буду». И действительно я положила диплом на полку и долгое время о нем не вспоминала, но через 20 лет он стал необходимым условием для работы юриста. И когда у меня дочь рассуждала, что дипломы и образование скоро «канут в Лету», никому это не нужно, всему можно научиться самой, я ей ответила: «Знаешь, все течёт и меняется, но в то же время все циклично: всегда были времена, когда люди работали не по профессии и без диплома, и времена, когда диплом и профессия многое значат. Прошло всего ничего, пара десятков лет. В начале своего обучения меня никуда не брали без диплома юриста, потом мой диплом не имел значения, а через 25 лет работы юристом ввели закон, по которому представлять интересы в суде (за небольшими исключениями) могут только лица с высшим юридическим образованием, и я могла остаться без любимой работы». 

Да, я поддерживаю это решение государства, благодаря этому отпали все «самоюристы», которые «что-то почитали», «где-то посудились» и решили, что они теперь «настоящие юристы». Конечно, любую информацию можно найти в интернете, но это не значит, что прочитав специальную литературу, вы стали специалистом в этой области. Почему-то все понимают, что таким способом не становятся бухгалтерами, врачами, инженерами и специалистами других профессий, и никто не пойдет лечить зубы к «самоучке». А вот юристом стать просто: читаешь законы и всё знаешь. На самом деле, большинство берёт закон и читает, как художественную литературу, как «Войну и мир», например. Каждый, благодаря своему воображению, создает свои картинки. А в юриспруденции должно быть единое понимание, как правильно трактовать и применять данную норму. Именно этому учат в вузе. 

Конечно, здорово, что сегодня юристу не нужно покупать бумажные издания, искать комментарии к кодексам, собирать информацию по крупицам, и любой человек может зайти в интернет и прочитать законодательство, но бывает, что доходит до смешного. 

Человек приходит на консультацию с кодексом и багажом просмотренных передач «Час суда», рассказывает свою ситуацию и говорит мне, что вот по такой статье он вот этого хочет добиться в суде. Я отвечаю: «Нет, к вашей ситуации эта статья не применима, вопрос решается по-другому, применяется другая статья, вот эта». Он мне отвечает: «Да, я видел эту статью, но она мне не нравится, и я считаю, что она мне не подходит». Смешно и грустно. В юриспруденции так не бывает: не хочу эту статью, хочу вон ту. Не ситуации создаются под закон, а закон пишется для той или оной ситуации. На мой вопрос: «Зачем пришли к юристу, если сами почитали, сами решили какой закон применять?» Ответ: «Хочу, чтобы Вы как профессионал написали грамотно мне иск по нужной мне статье и убедили в этом суд». В такой ситуации мне всегда интересно и хочется спросить: «А на приеме у стоматолога Вы тоже рассказываете, как надо правильно лечить вам зуб?» Я никого не заставляю идти к юристу, но очень часто люди пытаются что-то сделать сами, теряют время на изучение законов и мнений в интернете, а впоследствии всё равно приходят к юристу, потому что не могут грамотно составить иск и его оставляют без движения, или найти верный способ защиты своего права и получают отказ в иске, либо правильно понимать вопросы и отвечать на них в ходе судебных заседаний, что в дальнейшем влияет на исход дела. Ведь нельзя быть профессионалом во всех сферах. Поэтому мы лечим зубы у стоматологов, заказываем пошив одежды в ателье, строим по проектам инженеров, межуем землю у кадастровых инженеров, то есть выбираем специалиста определенной области для решения той или иной своей задачи.

Получается, что юриспруденция – это работа по четкому регламенту и шаблону?

К сожалению, так считают многие начинающие юристы: ищут подобное дело в интернете и копируют все, начиная с иска. Но во многом есть свои нюансы, и юрист должен разбираться в каждой ситуации индивидуально, то есть быть внимательным к фактам и документам, которые могут повлиять на решение дела. Я юрист, которого еще в институте научили не списывать, а думать своей головой, благодаря чему у меня были случаи, когда я беру дело, по аналогичной категории которых уже сформировалась практика, но судья, выслушав мои доводы, задает мне вопросы: «Где Вы были раньше с этими доводами? Вы знаете, что арбитражным судом уже было рассмотрено несколько подобных дел? Почему только вы привели такие доводы? В предыдущих делах никто из юристов эти доводы не приводил. Если бы этот аргумент прозвучал в самом начале, практика была бы другая. Сейчас выход только один, ломайте практику на стадии апелляции-кассации». Было приятно получить столь высокую оценку своей работы. А практику тогда я действительно поменяла.

Были моменты, когда хотели сменить абсолютно сферу деятельности?

Когда я была еще студенткой, я хотела найти работу по профессии, но без диплома об окончании института никуда не брали, кроме милиции. Я решила попробовать, пришла в РОВД, где были вакантные должности дознавателей. Увидев меня, начальник погрустнел, сказал, что девчонки ему не нужны, работа сложная, что лучше возьмёт парня с первого курса, чем девчонку пусть даже и с дипломом. Но поскольку работать некому, парни не идут, дал мне направление на медкомиссию и на тестирование в надежде, что я не пройду. Это была середина 90-х, и на тот момент начали вводить компьютерное тестирование, которое занимало 2 часа, потом собеседование с психологом. При недоборе кадров всё равно брали не всех, а только по направлению психолога по результатам тестирования. Отбор проходили не все. По результатам моего тестирования психолог сказала, что я могу работать на военной службе или руководителем, либо педагогом. Но задала мне вопрос: «Может быть, не стоит в милицию?» Я ответила, что стоит, что я все решила, и получила направление на работу. Буквально сразу же я попала в больницу, пролежала долго, срок по медкомиссии вышел, место на службе было занято. Конечно, я сначала расстроилась, но потом поняла, значит, это не моё, значит, не судьба. А в своей работе я отлично раскрыла в себе и военную четкость, и управленческие качества руководителя, и наставничество молодых юристов. Так что сложилось всё. Я никогда не жалела, что пошла в юридическую сферу. Со временем я поняла, что я на своем месте. Когда я стала слышать это от своих клиентов, пришло понимание: значит то, что я делаю, это действительно нужно!

Вы говорите, что всегда были наставником для своих молодых юристов, мне кажется, в этой сфере такое не принято, получается, взращиваете себе конкурентов?

Для меня хорошие юристы не конкуренты, а коллеги. Это осознаешь, если придерживаешься определенной философии отношения к работе. Именно это в первую очередь я всегда стараюсь донести до начинающего юриста. Для меня юрист – это не «Решала», не тот, кто добивается результата любыми способами, не тот, кто «зарабатывает» на клиенте. Для меня юрист – тот, кто помогает человеку разобраться в ситуации, выбрать верный способ защиты права, тот, кто помогает разрешить ситуацию наилучшим для клиента способом. И это не всегда означает выиграть в суде. Иногда это примириться, достигнув согласия по спорным вопросам. По началу все молодые юристы стремятся выигрывать, для некоторых это становится опасной привычкой, как адвокат Дьявола, то есть выигрывать любой ценой. Я считаю, что это неправильно. Нельзя выигрывать дела ради реализации собственных амбиций. У некоторых идет в ход фальсификация документов, привлечение лжесвидетелей, агрессивная тактика в суде, запускают слухи, которые бьют по репутации, я уже не говорю о рейдерских захватах предприятий – это целый комплекс боевых действий по отъему бизнеса: документальных, психологических и даже физических. Когда у нас в городе чередой шли дела по корпоративным спорам, я всегда занималась антирейдерством. Я старалась спасать предприятие, которое захватывается, потому что в моем понимании справедливость должна существовать, если люди создали бизнес, отнимать его у них – это противоречит даже законам бытия. Если юрист во главу угла ставит собственные амбиции, да, это будет сильный юрист, но вопрос: кому он служит?

Каких споров бывает много? А в период пандемии есть изменения?

Бизнес – это всегда риски, от качества, как ты ведешь переговоры и заключаешь сделки, зависит то, как ты в дальнейшем работаешь. Не нужно забывать об ответственности за исполнение обязательств. Если, подписывая договор, предприниматель видит только цену, у него априори будут проблемы. Я очень часто сталкивалась с ситуациями, особенно у молодых предпринимателей, когда они не читают условия договора, если в нем большие суммы, считая его выгодной сделкой. Можно не читать ответственность, если ты прочитал предмет и обязательства сторон и четко понимаешь, что ты эти обязательства в состоянии выполнить. Но в наших рыночных условиях экономики невозможно быть уверенным на 100% ни в чем: ни в ситуации на валютных рынках, ни в возможности своевременной поставки, а теперь еще и закрытие на самоизоляцию… Риски есть всегда. Во многих договорах есть строчка о форс-мажоре, но пандемия, например, не относится к форс-мажору. И даже сейчас люди неохотно идут на включение такого рода рисков в договор. Надо понимать, что никто ни от чего не застрахован. С другой стороны, такие ситуации отрезвляют и дают новые толчки для развития. Но еще такие события – это лакмусовая бумажка людей и отношений, становится ясно, кто и что из себя представляет. Одни в панике: крах, урвать последнее у ближнего. Другие – поделиться с ближним, самим выплыть и помочь другим. Когда все ровно и хорошо, люди не проявляют себя на 100%, а такие крайности показывают кто на что способен и кто что из себя представляет. Для кого-то эта ситуация послужила проверкой на прочность, для кого-то стимулом изменить направление деятельности, для кого-то толчком заняться тем, чем всегда хотелось, но не хватало времени. Одна моя приятельница, перейдя на «удаленку», вспомнила, что всегда хотела заняться декупажем. Сейчас она создает действительно шедевры, реализовалась в творчестве, получает удовольствие и стала намного счастливее, и такое бывает.

Какие споры сейчас самые частые?

Сейчас очень большая категория споров – семейная, и это не только развод и раздел имущества. Увеличивается количество дел по определению места жительства детей, порядка общения с детьми и лишение родительских прав. Последние годы их все больше и больше. И зачастую моя задача, хотя это не работа юриста, а скорее психолога, чтобы стороны убрали свои эмоции и поняли главное, что сейчас речь не об обидах и претензиях друг к другу, а вопрос о детях. Я всегда стараюсь сместить фокус внимания на детей, потому что, когда у желающих развестись зашкаливают эмоции, они видят только друг друга, а друг в друге врагов, а когда они успокаиваются, то вспоминают, что у них есть дети, что раньше их объединяла не совместная жилплощадь, а что-то большее. Иногда получается примирить супругов, они уходят, принимая решение не разводиться, я счастлива. Да, я потеряла клиентов, не получила гонорар, но я испытываю радость, мне удалось что-то сохранить, значит, все не зря! Даже когда приходит на консультацию один из супругов и мне удается успокоить его эмоции и «достучаться» до сердца, это все равно имеет эффект, люди начинают разговаривать, а не обвинять друг друга. Такие дела требуют очень много эмоциональных сил, некоторые мои коллеги за них не берутся. Да, ситуации бывают разные, но важно даже после развода оставаться людьми. Мужчинам не терять свое мужское достоинство, не бегать от алиментов, а женщинам – не использовать детей как инструмент для манипуляций. Я знаю множество пар, которые развелись, но остались в нормальных отношениях, да, не обязательно дружить, но можно цивилизовано общаться. Я иногда задаю себе вопрос: «Куда катится мир?» Нашему поколению и родители, и школа вложили в головы, что семья – это ценность, отношения – важная составляющая жизни человека. И это не проходит даром.

Новое поколение рассуждает по-другому, для них это все проще. Хотя, в моем понимании, ценности всё равно вечные, люди должны вернуться к ним. В истории такие примеры есть, но часто ценности возвращаются тогда, когда все уже доходит до крайности.

Не было желания уехать в другой город? Больше перспектив, возможностей.

Меня не все понимают в моем окружении, но я люблю свой город, нашу вятскую землю, мне правда здесь нравится. Были предложения и в Москву уехать работать, я отказалась и не жалею. Мне здесь все кажется таким родным и близким: и природа, и климат, и люди, их менталитет. Да, в нашем городе не все гладко, да, не как в крупных городах, но у нас есть своя прелесть. Некоторые говорят: «В нашем городе невозможно развиваться, он слишком маленький, грязный, в общем «болото», совсем другое дело – столица, ну или крупные города». Я всегда улыбаюсь в ответ: «Хорошо там, где нас нет...». Согласитесь: выражение имеет глубокий смысл и неоднозначно. Я сейчас не про то, что не надо никуда ездить, что надо жить там, где родился и т.п. Я сама люблю путешествовать, посмотреть на мир, на других людей, увидеть и узнать новое. Но при этом я с любовью возвращаюсь домой, на Вятку. Я лишь не понимаю людей, живущих по принципу: здесь плохо, поеду в другой город, там лучше. Можно бесконечно уезжать, можно бесконечно искать где лучше, а можно делать лучше там, где ты живешь сейчас, и вкладываться в малую родину, и чувствовать причастность к этим изменениям. И это радует. Город становится лучше, чище, уютнее. Изменения происходят и внешние, и внутренние. Меня очень радует, что сейчас снова поднимается вопрос патриотизма. В моем детстве это было. Потом, когда развалился Союз, лет 10 после этого нам нечем было гордиться. Я в этот период не переставала любить свою страну, мне было непонятно, почему патриотизм не культивируется? На мой взгляд, невозможно созидать, если ты не любишь то место, где ты живешь.

Наверняка за столько лет сформировался пул постоянных клиентов?

У меня есть клиенты, с которыми я работаю и по 5, и по 10, и по 15 лет, их уже сложно назвать просто клиентами, это уже доверие и общение на другом уровне. И мне бывает очень приятно, когда клиенты возвращаются, иногда просто попить чай и рассказать, как у них дела. К юристам же, как к стоматологам, обычно со здоровыми зубами не идут. И я очень благодарна тем, кто звонит, заезжает просто рассказать о жизни и о том, что все хорошо.

Все-таки эмоционально тяжело заниматься юридической практикой, как удается переключиться?

Конечно, нелегко. Но я научилась разделять работу и дом, благодаря моей семье. Когда дома замечательные отношения, когда тебя дома ждут, поддерживают, любят, то все складывается, все получается, ты живешь в гармонии с этим миром. Наверно, это самое ценное, что может быть у человека.

VK FB TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован в ближайшее время
Текст сообщения
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 
Array
(
    [FOLDER] => /news/
    [URL_TEMPLATES] => Array
        (
            [news] => 
            [detail] => #SECTION_CODE#/#ELEMENT_CODE#/
            [section] => #SECTION_CODE#/
        )

    [VARIABLES] => Array
        (
            [SECTION_CODE] => chelovek-dela
            [ELEMENT_CODE] => nataliya-eremenko-yurist-eto-ne-reshala-yurist-tot-kto-pomogaet-cheloveku
        )

    [ALIASES] => Array
        (
        )

)

Также читайте