Сразу после революции фабриканты Вахрушевы покинули Вятскую губернию. В конце XX века в Боровице нашли два клада, закопанных Вахрушевыми.

«Бывшие» при Советах

03.02.2014 00:05 4630 0

После Октябрьской революции жизнь многих социальных слоев России круто изменилась. Некоторым пришлось уехать за границу, кто-то пытался адаптироваться к советским условиям жизни. Легко ли жилось «бывшим» на Вятской земле?

50 килограммов драгоценностей

Сразу после революции покинули Вятскую губернию крупные фабриканты Вахрушевы, владельцы крупнейшего кожевенного завода. В 1918 году был издан декрет о национализации промышленности. Вахрушевские заводы отошли государству и были объединены в кожевенно-обувной комбинат имени В.И. Ленина. Лишившись собственности, Вахрушевы разъехались – кто в Екатеринбург, кто в Казань, а кто заграницу. Петр Александрович Вахрушев оказался во Франции и принимал активное участие в деятельности эмигрантских обществ. Был членом правления Российского Центрального объединения (с 1926), членом Совета Российского торгово-промышленного и финансового союза. Петр Александрович входил в состав Попечительского комитета Богословского института – высшей церковной школы для русской эмиграции. Но, не смотря на то, что во Франции Вахрушевы смогли хорошо обосноваться, Петр Вахрушев очень скучал по России и мечтал вернуться на родину.
 
Его дети и внуки говорили дома на русском языке, но сохранили обиду на Россию, которая отобрала семейные богатства. В прошлом году в Киров приезжала Александра Вакру, правнучка Петра Вахрушева. На родину предков ее привел интерес к «истории рода Вахрушевых, а не их имущество».
Вахрушевы не собирались уезжать из Вятки навсегда. Некоторые ценные вещи ими были закопаны под Боровицей. В 1976 году пионеры, отдыхавшие в лагере «Салют», нашли на берегу реки Вятки ящик с драгоценностями, монетами и серебряной посудой. Общий вес клада составлял 52 кг 918 г. На большинстве предметов были выгравированы инициалы Николая Ильича Вахрушева, дача которого находилась в Боровице. 
 
Еще один клад Николая Ильича нашел экскаваторщик Пантюхин, рывший траншею в доме отдыха «Боровица». В той находке оказалось сто сорок серебряных предметов: столовые и чайные серебряные ложки, фужеры и бокалы с позолотой, оригинальные рюмки, кувшины изумительной художественной работы ювелирных дел мастеров, солонки, монетницы, копилки и трехкилограммовый кубок. На предметах стояли инициалы-вензеля  «Н. И.» и «А. В.».
 
Дело фабриката Бабуна
 
Не только Вахрушевы занимались кожевенным производством на Вятке. Владельцем крупной обувной фабрики был Моисей Бабун. Так же как и Вахрушевы, после революции он лишился своего производства. Но в собственности Бабуна остался двухэтажный дом по адресу Володарского, 112. Бывший фабрикант сдавал комнаты, получал доход в 130 рублей в месяц и жил, не стесняясь в средствах.
 
«Бабун – человек предприимчивый. Бабун опытный и привычный эксплуататор чужого труда», писала о предпринимателе «Вятская правда» в 1930 году. 
В 1923 году Бабун принял на работу Ольгу Кропачеву. Женщина работала сторожем, дворничихой, а за это получала «сырой угол в подвале и жалкие гроши вместо зарплаты». Работодатель не выдал Ольге спецодежду и не страховал ее, нарушая тем самым закон.
 
В 1926 году вместо Ольги на работу устроилась ее мать старуха Анна Кропачева.
 
- Получай трояк в месяц и делай все что прикажут… Не станешь работать – уходи, - так охарактеризовала свои трудовые отношения Анна.
 
Госминимум зарплаты на тот год был определен в 8 рублей в месяц. Поэтому за нарушение трудовых прав, Кропачевы подали на Бабуна в суд. В суде же Моисей оправдывался:
 
- Что вы, граждане, судьи, не она ко мне, а я к ней должен иск предъявлять… Она работала не больше двух часов в сутки, и за это имела бесплатную квартиру.
Но трудсессия «напомнила обнаглевшему лишенцу, где и в какое время он живет», приговорив его к штрафу в 3300 рублей. Суд полностью удовлетворил иск Кропачевых на 576 рублей за проработанное время, неиспользованный отпуск, и за невыданную спецодежду.
 
«Как-никак, а буржуй»
 
Тяжело привыкал к новым реалиям Александр Васнецов, брат знаменитых художников. Александр работал учителем, собирал русский народный фольклор. Революцию он встретил в возрасте 58 лет. При советской власти, Александр продолжал учительствовать, как и многие советские учителя в 1920-е годы, он находился в довольно бедственном материальном положении. В 1922 году Александр писал брату Виктору в Москву: «Если бы прежняя пора, когда собственным заработком обеспечивал своё существование, все бы это осуществилось без труда. А теперь служишь и получаешь на три дня по три фунта хлеба за весь месяц. Не человеческий, а дьявольский кошмар. И когда все улучшится? Когда Бог свой гнев обратит на милость? Когда кончится разруха и жизнь войдет в свою колею. Когда будешь сыт, обут и жить в тепле. Теперь – целые дни впроголодь, т. к. порции хлеба не хватает, чтобы быть сытым. На ногах – худые щиблеты, на себе –… О, на себе – нищенское одеяние. Ой, да плохо так жить! Так порой хочется успокоиться...»
 
Александр, имея собственный дом, относился к категории «домовладельцев», и поэтому не мог претендовать на государственную пенсию. А ведь за его спиной было 30 лет педагогической работы. Сам Александр в письме к брату Апполинарию так описывал свое положение: «Как-никак, а буржуй. Да, буржуй – с хлеба на квас. Бывало, настоящие-то буржуи на рысаках лихо гоняли, а я не имел возможности извозчика нанять. Теперь на этих рысаках «пролетариат» ездит, а я опять – так, пешком хожу. Ну да сегодня еще не сократили, что-то будет завтра? Каждое «завтра» заставляет с робостью смотреть вперед...»
 
Но были и такие, кто успешно жил и работал при любой власти. Например, архитектор Иван Аполлонович Чарушин. До революции он занимал должность губернского архитектора, при советской власти он всегда занимал руководящие посты - заведующего Строительным отделом Вятского губернского совнархоза, председателя Вятского губернского комитета по делам музеев и охраны памятников искусства, старины и природы (по совместительству), был заместителем начальника губернского строительного контроля (1930-1934). С 1934 по 1937 год заведовал проектной мастерской Кировского горсовета.
 
Около пятисот зданий было построено Чарушиным за время работы в Вятке. Как в дореволюционный, так и в советский период архитектор создавал проекты зданий, которые стали украшением нашего города: Церковь Серафима Саровского (1907) (ул. Урицкого, 25), особняк Т. Ф. Булычёва (1911) (ул. Ленина, 96), Центральная гостиница (1937) (Московская, 80а/5) и другие.
 
Екатерина Горбушина
eka-gorbushina@mail.ru
VK FB TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован в ближайшее время
Текст сообщения
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 
Array
(
    [FOLDER] => /news/
    [URL_TEMPLATES] => Array
        (
            [news] => 
            [detail] => #SECTION_CODE#/#ELEMENT_CODE#/
            [section] => #SECTION_CODE#/
        )

    [VARIABLES] => Array
        (
            [SECTION_CODE] => kupecheskaya-vyatka
            [ELEMENT_CODE] => byvshie_pri_sovetakh
        )

    [ALIASES] => Array
        (
        )

)

Также читайте