«Живу на работе»

17.12.2012 00:01:00 3844 0

Героиня рубрики «Next» - владелица ателье по производству вязаного трикотажа Наталья Тихомирова.

«Муж говорит, что я живу на работе и работа у меня на первом месте. И она на самом деле на первом», - говорит владелица ателье по производству вязаного трикотажа Наталья Тихомирова. Зооинженер по образованию, Наталья уже пробовала свои силы в торговле. А в разгар кризиса закрыла свои магазины и решила заняться производством одежды. Заказов предостаточно: своей очереди ждут, например, шарфы для кирово-чепецкой «Олимпии» с символикой команды. Планов — еще больше. «Все будет, - говорит Наталья. - Главное — верить интуиции».

Сплошная импровизация
- Вот, я специально для вас подготовилась, на мне платье с рисунком нашей художницы.
В вязанном платье с нарисованными бело-голубыми бабочками Наталья встречает нас в «парадной» части своего небольшого ателье в центре города. Это первое в ее жизни интервью.
- Знаете, у нас в городе практически не осталось ателье, которые делают хорошие вещи, а трикотаж в нашем климате пользуется спросом, - рассказывает Наталья, пока я разглядываю разноцветные вязанные кофточки и платья. Вещи здесь можно купить в готовом виде, как в магазине, можно заказать, или переделать.

- Когда я создавала это ателье, у меня была цель: чтобы клиент не был ограничен ни в чем - пришел, сказал «хочу», и мы бы ответили «Пожалуйста, мы все сделаем». Поэтому мы используем различную пряжу, комбинируем ее с тканями, другими видами пряжи, много импровизируем. Ателье я постаралась оборудовать всеми классами машин, и теперь  мы можем вязать все — от самой крупной вязки до самой тонкой. Так что я бы не сказала, что весна и лето — не сезон для вязанного трикотажа. А еще у нас появилась компьютерная машина. Мы можем нарисовать в компьютере любую абра-кадабру, а она нам сама рисунок свяжет. Правда, мы с этой машинкой пока не подружились, не хватает времени ее освоить, - улыбается Наталья.

В ателье из ниоткуда
Осваивать Наталье пришлось все самостоятельно. С самых азов. С вязальными машинами она никогда не имела ничего общего.
- Я начинала с торговли. У меня было два магазина детской развивающей игрушки, - рассказывает Наталья. - Потом наступил кризис 2008 года, торговля поутихла. Да и устала я от нее. Торговля все же ограничена. Какой там рост? Одна, две, три точки... Настал момент, когда все уже было отлажено, и в магазине я стала не нужна. А у меня, видимо, склад ума такой: я хочу чувствовать, что я нужна людям. И посидев зиму дома, я нашла небольшое помещение и решила сделать ателье. Образование у меня, правда, далеко не швейное и не вязальное. Я зооинженер.

- Вот как... Может быть, в детстве хотели стать швеей, дизайнером?
- Не помню, чтобы была какая-то конкретная мечта... Знаю только, что я у мамы изрезала все платья: шила из больших платьев маленькие - на кукол. И очень хотела поступить в технологический колледж, но чисто случайно закончила сельхозакадемию. Хотя ничего случайного, конечно, не бывает в нашей жизни. Время не было потрачено зря. Вообще, высшее образование нужно получить хотя бы ради самого процесса, общения, коллектива. А вот работать на нелюбимой работе нельзя.

И еще будучи студенткой я знала, что не стану работать по специальности. И не работала ни дня. А в производство одежды пришла, по сути, из ниоткуда. То есть, люди годами учатся, набираются опыта в вязальных цехах. Со мной, конечно, совсем другая история. Вязать я не умею. Точнее знаю, что такое спицы, что такое крючок (вязать научила бабушка), а вот вязальная машина мною пока непознана. Но не смотря на это,моя деятельность доставляет массу удовольствия и не только удовольствие но Но мне все это очень нравится, видимо, это все-таки мое. А я стараюсь верить интуиции.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все хотят легких денег
Первое время всю работу Наталья развозила надомницам. Сама же только принимала заказы (тогда еще в маленьком помещении), работала с клиентами, прорабатывала модели и сшивала изделия. Чем, собственно, и занимается до сих пор. Потом приняла на работу вязальщицу, переехала в новое, более просторное помещение в центр города и жизнь  ателье забурлила с новой силой.
- Здесь совсем другой клиент, другие перспективы. В штате у меня уже три девочки, хотя и от надомной работы, видимо, я пока не откажусь. Еще работают две художницы: одна рисует, вторая использует технику валяния. Это вообще новшество.
- Больше никто так не делает?
- Нет. Девочки, которые учатся в Кировском технологическом техникуме, конечно, используют технику валяния, но, в основном, для своих коллекций — для курсовых, выпускных работ. Так, чтобы это делалось для кого-то, на продажу, — такого нет.
Но ведь талантливые девочки потом, по идее, должны идти в производство, применять свои умения...
Я не знаю, если честно, куда они деваются. Я их не вижу. С кадрами вообще огромная проблема. Наша молодежь сегодня не желает работать. Все хотят легких денег. Им проще постоять за прилавком и что-то продать. А здесь надо работать. Когда я в апреле сюда заезжала, я делала небольшой бизнес-план. Чтобы оплатить все расходы (здесь довольно дорогая аренда, по крайней мере для ателье) и работать в плюс, мне нужно было 70 заказов в месяц. Сегодня мы выходим на эти показатели, могли бы брать и больше заказов, но девочки просто не справляются, а кадров нет. Киров — это город, где вяжут, и у нас много производств, но они работают на опт. И, понятно, девочкам проще отвязать массовку, чем работать на индивидуальных заказах.

- А обучить новеньких?
- Многие просятся. Я и сама очень хочу научиться, но понимаю, что пока я вяжу одну вещь, девочки свяжут мне три. А клиент не ждет. И зачем я буду задерживать процесс? Вязать машиной, на самом деле, очень нелегко. У меня сейчас работают две девочки, выпускницы технологического колледжа, а третья — специалист очень высокого уровня с 20-летним стажем, она знает все машины. Где таких найти?

Сумасшедший агрегат
Из комнаты, скрытой от глаз посетителей, доносятся методичные жужжащие звуки вязальных машин. Минуя стенды с одеждой, полки с разноцветной пряжей заглядываем в «производственный цех». Цехом эту небольшую комнату, конечно, не назовешь, но атмосфера тут вполне рабочая.
- В детстве у нас дома была одна маленькая вязальная машинка, - почему-то вспоминается мне. - Папа вязал нам с сестрой кофточки...
- Да, мужчинам это очень нравится, - улыбается Наталья, готовясь провести для меня экскурсию по вязальному производству. - Вот здесь рождается наш трикотаж. Это машина пятого класса, на ней можно делать такие изделия, как на вас надето (Ред. - на мне обычный вязанный шерстяной кардиган, которому уже несколько лет от роду).

- Вот это машина третьего класса, она вяжет толстую пряжу. Эффект ручной вязки. В ателье нашего города таких практически нет. Это отпариватель, здесь у нас выкройки...Этот огромный агрегат — петельная машина. Прошлый век, конечно, но она очень совершенна. Мы недавно были на выставке, сейчас оборудование производят другое, но оно, пожалуй, разве что полегче, но точно не лучше... А это наш раритет: машина 1986 года.

- Ровесница! - вырывается у меня неожиданно.
Живо представляю, сколько людей, и уже даже поколений, поработало за этим совершенно сумасшедшим агрегатом. Из него торчат какие-то проволочки, а сам он похож, скорее, на разобранное пианино, чем на вязальную машину.
- Эта машина вяжет тонкую ниточку, летнюю пряжу. Машина вечная. Понятно, что конструкция сложная, но мне повезло, у меня есть девочка-универсал, которая работает на машинах всех классов. И они дружат.

- Откуда у вас это чудо?
Эту машинку я купила у Ольги, - говорит Наталья.
Ольга поднимает на нас глаза. До сих пор она что-то усердно утюжила.
- А я ее купила у мастера нашего кировского технологического колледжа, - охотно рассказывает Ольга, - Ей в свое время выдали машину на производстве. Тогда были большие вязальные цеха, огромные производства, и вот когда они распадались, работникам в счет зарплаты выдавали оборудование. Так эти машины разошлись. В городе вообще много надомниц. До сих пор вяжут на таких машинках.

- А это наше новое приобретение — компьютерная машинка. Достаточно дорогая. И ее еще нужно обработать. Но ничего, у нас все получится. Это сейчас наша гордость, потому что в других ателье города таких машинок крайне мало.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Люди придут в ателье
- Не первый раз уже слышу, и не только от вас, что в городе нет того-то и того-то. Почему не развивается? Не выгодно?

- В Кирове есть сейчас ателье «Новинка» на улице Розы Люксембург, «Трикотажница» на Карла Маркса, «Камелия» на Лепсе. Это все, - поясняет Наталья. - Когда-то это была одна артель. В Кирове вообще было много больших производств. ТЦ «Новинка» на Октябрьском проспекте, например, - это же были цеха. Огромные цеха располагались в Доме Быта. А сейчас почти ничего не осталось. Есть, правда, производства в Нововятске, в Кирово-Чепецке, Белой Холунице. В Кирове восстановить производство крайне трудно. Во-первых, нужны большие вложения. Вязальное оборудование дороже швейного. В мое небольшое ателье уже вложено 400 тысяч. Реклама, вывеска, оборудование... Когда я сюда заезжала, у меня было две машины, сейчас уже четыре. Плюс я купила швейные машины, оборудование по обработке. Все постепенно. Как-то все само в руки идет. Вообще, в перспективе хочется выйти на массовку, но массовку дизайнерскую. Еще меня все спрашивают — когда начнешь клеить свои лейблы? Займусь. Все будет. Будет много пряжи, будут сотрудники, заказы, расширимся. Даст Бог, все получится.

- А люди вообще охотно идут в ателье? Мне кажется, за последнее время всех приучили одеваться в магазинах и брать все готовое.
- Те, кто привык к магазинам, осторожничают, боятся, что им не понравится... Я на это отвечаю: в таком случае я заберу вещь. Мне важно, чтобы клиент ко мне вернулся. Пока нас знает совсем небольшое количество кировчан, но сарафанное радио работает. В основном наш контингент — женщины от 25 до 55 лет. Заглядывают и мужчины. И молодые девушки тоже приходят, хотя для них-то как раз должно быть привычным делом покупать одежду в магазинах. Но я уже не от первого человека слышу, что в городе просто нечего купить. Я сама не хожу по магазинам. Вещи, которые продаются в большинстве из них, не могут стоить таких денег, а даже если и стоят, то должны этим деньгам соответствовать. В общем, если не ограничивать клиента в пряже и выборе модели, то люди пойдут в ателье. И именно к этому мы стремимся. Работаем. Муж мне говорит, что я живу на работе и работа у меня на первом месте. И она на самом деле на первом.

- И как вы с этим справляетесь?
- Никто не жалуется. Все сытые, обутые. Дочка (ей сейчас 9 лет), конечно, страдает от недостатка общения с мамой. Но она понимает, что мне нужно работать, и говорит, что своими задачами справится сама.

- Не вяжет, случайно?
- Она много раз пыталась... Но мы все же другое поколение. Нас бабушки учили вязанию. А сейчас бабушки все работают и примера никто не подает. Да и сами по себе дети более агрессивные, они хотят все и сразу. К тому же дочке очень хорошо дается учеба, ей это нравится. Мне — не нравилось. Так что пусть учится. Я хочу, чтобы мой ребенок выбрал для себя что-то свое.

Кстати, ателье Натальи называется Vivalina. “Viva — в переводе «да здравствует», Алина — это имя моей дочки - объясняет Наталья. - Ребенок — наше будущее. А как яхту назовешь, так она и поплывет».
 

Беседовала
Мария Петухова
petuhova.mv@gmail.com

 

VK FB TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован после модерации
Текст сообщения
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
 

Также читайте