«В банковском секторе продолжается активная девалютизация» – первый зампред Банка России Ксения Юдаева
Фото: www.cbr.ru

«В банковском секторе продолжается активная девалютизация» – первый зампред Банка России Ксения Юдаева

04.12.2022 18:42:10 2720 0

Риски финансовой стабильности и меры по их купированию. Влияние санкций на российскую финансовую систему и решения для стабилизации экономической ситуации. Извлеченные уроки и уязвимости, требующие максимального внимания как со стороны регулятора, так и со стороны финансового сектора. Эти темы 1 декабря на пресс-конференции по Обзору финансовой стабильности за II–III кварталы 2022 года подняла в своем выступлении первый заместитель председателя Банка России Ксения Юдаева.

Говоря об общей карте рисков, сообщила, что по сравнению с весной они снизились: «Однако бОльшая часть из них все еще выше, чем в докризисный период, риски находятся в желтой зоне или вблизи красной. Кредит­ный риск, который пока ведет себя лучше ожиданий, может реализовываться с лагом. Ситуация по-прежнему требует присталь­ного внимания».

– Однако один вывод можно сделать уже сейчас: финансовая система и экономика с учетом некоторых регуляторных послабле­ний и мер поддержки оказались достаточно устойчивыми к процентному или кредитному рискам. Это в том числе результат политики последних лет по созданию запасов капита­ла и совершенствованию регулирования, надзора и собственно управления рисками в самих финансовых институтах.

Говоря об уязвимостях и вызовах, которые с точки зрения финансовой стабильности можно выделить как на краткосрочную, так и на более долгосрочную перспективу, назвала несколько.

Про внешние риски

– В основных направлениях денежно-кре­дитной политики мы определили рисковый сценарий как сценарий глобального кри­зиса и усиления санкционного давления. В разные годы рисковые сценарии имеют разную вероятность, но в этом году их ве­роятность повышенная. И нам необходимо понимать особенности такого сценария и каналы его влияния на финансовую ста­бильность в России.

Главным отличием рискового сценария этого года обозначила высокую инфляцию в мире и относительно высокие процент­ные ставки.

– За прошедшее десятилетие рынки при­выкли к очень низким ставкам. Поэтому возможны эпизоды, когда денежно-кре­дитная политика вступает в противоречие с политикой по поддержанию финансовой стабильности. Мы хорошо видели это на при­мере Банка Англии, который был вынужден вновь начать покупать активы на рынке уже не в целях денежно-кредитной политики, а в целях финансовой стабильности.

Как отметила выступающая, этот случай говорит о том, что мир входит в период, когда повышенное влияние на рынки может оказывать и ситуация с бюджетом.

– Это может быть и чрезмерный рост бюд­жетного дефицита, как было в Великобрита­нии, и долговые кризисы, связанные с ростом стоимости обслуживания или сложностя­ми рефинансирования уже накопленного значительного долга. Этот последний риск может быть повышенным для отдельных стран с развивающимися рынками или бо­лее бедных стран, мы видели такой при­мер, скажем, в Шри-Ланке. Наконец, риски финансовой стабильности могут возникать через ухудшение ситуации в экономике или за счет схлопывания специфических для той или иной страны «пузырей», скажем, в недвижимости.

Важным вопросом в текущей ситуации назвала и каналы трансляции внешних рисков на внутренние рынки. Несмотря – за счет мер валютного контроля – на сни­жение зависимости от внешних рынков на внутренний, окончательно эта зависи­мость не исчезает. В первую очередь влияние идет через экономику.

– Снижение спроса и цен на товары россий­ского экспорта в случае глобального кризиса приведет к сокращению экспортных дохо­дов (и компаний, и бюджета), ослаблению рубля, ускорению инфляции, ухудшению кредитного качества. Но есть влияние и через финансовые рынки. Колебания ино­странных валют относительно друг друга транслируются на наш рынок. Не исключено, что на нашем рынке, как это было и раньше, могут отражаться и проблемы ликвидно­сти. Наконец, мы видим сигналы того, что на российский рынок передаются колебания долгосрочных процентных ставок. Транс­ляция внешних рисков, по всей видимости, может идти медленнее, чем раньше, но это не значит, что ситуация не требует полно­ценного внимания и при необходимости применения дополнительных мер.

Комментируя «обсуждаемый западными странами потолок цен на российскую нефть», подчеркнула готовность к любому развитию событий и устойчивость российской эко­номики и финансовой системы к шокам на рынках энергоносителей.


Про валютный рынок и переход на валюты дружественных стран

Эту сферу назвала одной из тех, что в центре «нашего повышенного внимания».

– Значительная часть убытков, понесенных банками в первом полугодии, была обуслов­лена именно реализацией валютного риска. В связи с санкциями ликвидность спотового рынка даже в спокойные времена снизилась, увеличилась его зависимость от торгового баланса. Волатильность курса может быть связана с колебаниями продаж валютной выручки экспортерами: примером тому яв­ляется более ярко выраженное укрепление рубля в налоговые периоды сейчас. Крупные сделки по импорту, выплате внешних долгов и покупке/продаже активов также могут влиять на рынок, вымывать его ликвидность, поэтому проводить их лучше постепенно. Наконец, как мы видели в конце сентября, ликвидность рынка может снижаться в слу­чае ожидания санкций на отдельных участ­ников рынка. Отражаются на ней также более сложный комплаенс и задержки платежей. Все эти дисбалансы иногда сопровождаются расхождением курсов иностранной валюты на российском и международном рынках.

На рынке валютных свопов к временному дефициту ликвидности может приводить резкий рост спроса со стороны его участ­ников, к примеру, из-за неравномерной де­валютизации пассивов и активов банков. Такое происходило в начале октября.

– В целом в банковском секторе продолжается активная девалютизация: доля ак­тивов и пассивов в иностранной валюте снизилась на 3 процентных пункта, до 15%. При этом среди иностранной валюты воз­растает доля юаня. Это обусловлено, во-первых, переходом на расчеты в юанях во внешней торговле, во-вторых, растущим спросом на юани как на валюту для депози­тов граждан и компаний, а также для кор­поративных кредитов. Доля валютных бир­жевых торгов с юанем в ноябре составила 33%. Граждане с начала года купили юаней на сумму 140 млрд рублей. Для сравнения: за этот же период физические лица приобрели долларов США и евро на бирже и через банки на 230 млрд рублей, то есть цифры уже со­поставимы. В этой связи с сегодняшнего дня мы начали публиковать официальный курс юаня на главной странице нашего сайта.

Коснулась и возможных рисков, связан­ные с проблемами платежей и расчетов, поскольку «значительная часть торговли сейчас продолжает оплачиваться в долларах и евро, а инфраструктура для таких плате­жей сжимается».

– Причины очевидны: прямое попадание банков под санкции, отключение от SWIFT, закрытие корреспондентских счетов, длин­ный комплаенс и так далее. С другой сто­роны, по альтернативным валютам инфра­структура платежей пока недостаточно хорошо развита. Банк России хорошо это понимает и работает над созданием такой инфраструктуры, в том числе с задейство­ванием новых технологий.

С точки зрения контроля рисков важно, подчеркнула Юдаева, чтобы переход на национальные валюты, в том числе юани, был сбалансированным и происходил как по экспортным операциям, так и по им­порту и платежам финансового характера.

– Банкам и финансовым институтам так­же надо следить за тем, чтобы девалюти­зация их активов и пассивов происходила синхронно, и постепенно закрывать откры­тые валютные позиции.

деньги.jpg

О важности бюджетной сбалансированности

Постепенный возврат в России к бюд­жетному правилу назвала важным шагом в направлении стабильной работы рынков, выстраивания кривой доходностей.

– Однако на краткосрочном горизонте управление бюджетными средствами мо­жет создавать колебания банковской лик­видности. Традиционно перед концом года бюджет сначала изымает средства из банков в виде крупных налоговых платежей, а по­том направляет эти суммы в экономику, из-за этого ликвидность банковского сек­тора снижается, а затем резко возрастает. В периоды проведения крупных государ­ственных заимствований также возможны существенные колебания ликвидности. Минфин обычно не сразу расходует привле­ченные средства. Он размещает их на своем счете в Банке России или предоставляет их рынку в виде очень короткой ликвидности до тех пор, пока они не будут израсходова­ны. Именно поэтому для комфорта банков мы создали инструменты предоставления ликвидности через операции репо на месяц и на год. Эти инструменты были активно задействованы осенью 2020 года, когда бюд­жетные заимствования выросли на 2,5 трлн рублей. Но уже с начала 2021 года потреб­ность в их использовании отпала. Основные расходы Минфин осуществил, и банки полу­чили долгосрочную ликвидность. Похожую картину мы наблюдаем и сейчас и также рас­считываем, что потребность в длинных репо отпадет, как только пройдут значительные расходы со стороны бюджета.

О регуляторных послаблениях

Речь в том числе касается и публикации отчетности. В этом году, отметила выступающая, приняты беспрецедентные меры поддержки, чтобы дать финансовым инсти­тутам возможность подстроиться к изме­нившейся ситуации и защитить их от новых санкционных рисков. При этом всегда не­обходимо «искать баланс между тем, чтобы дать время финансовым институтам под­строиться, и тем, чтобы не создать новых рисков, связанных со слишком долгим невы­полнением нормативов и непрозрачностью».

– С этой дилеммой мы сталкивались и во время ковида. Тогда мы постепенно отменяли послабления, и уже к середине 2021 года большая часть мер перестала действовать. Это помогло не только поддер­жать доверие к сектору со стороны клиен­тов и финансовых институтов друг к другу, но также подготовиться к вызовам текущего года, к ним финансовый сектор подошел уже с накопленными буферами капитала.

Сейчас, отметила выступающая, действует та же логика.

– Мы планируем с начала 2023 года отме­нить более половины регуляторных послаблений, в том числе связанных с переоценкой стоимости ценных бумаг, фиксацией курсов валют для расчета нормативов, соблюде­нием открытой валютной позиции. Также предусмотрены поэтапное завершение и вы­ход из отдельных послаблений. Это прежде всего касается формирования резервов по проблемной ссудной задолженности.

С нового года регулятор планирует обя­зать финансовые институты раскрывать ограниченный объем информации, кото­рый достаточен для оценки большинства финансовых рисков и при этом не создает санкционных рисков.

Чтобы понять, как отмена регуляторных послаблений и возможная реализация в бу­дущем кредитных рисков повлияют на бан­ковский сектор, регулятор провел стресс-тест по банковскому сектору на горизонте до конца 2023 года.

– В целом банковский сектор в случае реализации рискового сценария сохранит устойчивость и потенциал для кредитования. Но некоторым банкам в случае реализации стресс-сценария может потребоваться до­капитализация: до 0,7 трлн рублей на прогнозном горизонте в целом по сектору. Надо отметить, что банки уже сейчас предприни­мают активные действия для восполнения капитала, поэтому потребность в его уве­личении может быть ниже.

Про процентный риск

Из-за значительных колебаний клю­чевой ставки и ставок на рынке «можно было бы ожидать, что реализовавшийся про­центный риск окажет заметное негативное влияние на систему».

– Но оно оказалось умеренным во мно­гом из-за широкого применения плаваю­щих ставок и мер господдержки. Ситуация была бы еще более спокойной, если бы бан­ковский сектор использовал в договорах не ключевую ставку, а срочную версию RUONIA. Размах ее колебаний меньше, хоть они и растянуты на более длительное вре­мя. Это лучше для заемщиков и кредиторов и снижает необходимость в государственной поддержке.


О рынке розничного кредитования

Обеспокоенность вызывает ситуация в ипо­теке. С 2020 года, запуска льготной програм­мы кредитования, наблюдается растущий разрыв между ценами на первичном и вто­ричном рынках жилья. Это говорит о дис­балансах. Ускоренный рост цен снизил спрос на жилье, что создает риски и для банков, и для застройщиков. В этом году застройщи­ки и банки начали дополнительно стимули­ровать спрос за счет различных программ кредитования: ипотеки по заниженным ставкам, «траншевой ипотеки» и так далее.

– Ипотека по низкой ставке предполагает продажу квартиры по завышенной стоимости. Это позволяет застройщикам удерживать разрыв цен между первичным и вторичным рынками. Но при этом покупатель столкнется с бОльшими потерями, если решит поме­нять квартиру или не сможет обслуживать кредит. Банки со своей стороны ошибочно закладываются на быстрое досрочное пога­шение таких кредитов, выдаваемых на 25 лет. В связи с этим в I квартале следующего года мы ужесточим регулирование ипотечных кредитов по низким ставкам.

В «траншевой ипотеке», когда предпо­лагается небольшой ипотечный платеж до сдачи дома, а впоследствии он увели­чивается, регулятор также отмечает свои минусы для сторон сделки. Для застройщи­ков – медленное наполнение счетов эскроу и более высокая ставка по кредиту. Для по­купателей – резкий рост платежа по кредиту после сдачи дома.

– В последние месяцы наблюдается неко­торое снижение спроса на жилье и ипотеку. В такой ситуации необходимо способствовать постепенному сокращению дисбалансов на рынке жилья, а также держать под контролем риски в проектном финансировании.

О необеспеченном потребительском кредитовании

Представитель регулятора подчеркнула, что в октябре рост задолженности на этом рынке снизился до 0,3% после 0,9% в сентябре. Несмотря на замедление потребительско­го кредитования, оно остается приоритетным сегментом для банков из-за высокой доход­ности. При этом для наращивания портфеля банки ослабляют стандарты кредитования: в III квартале доля выдач с ПДН 80+ достиг­ла 32%, показав прирост на 4 процентных пункта за квартал.

– Дальнейший рост закредитованности граждан в условиях структурной перестрой­ки экономики может нести дополнительные макроэкономические риски. Поэтому в конце ноября Банк России установил на I квартал 2023 года макропруденциальные лимиты. Доля кредитов с ПДН 80+ не должна пре­вышать 25% объема выдач, или 35% зай­мов – для МФО. Предельно допустимая доля кредитов на срок более 5 лет ограничена планкой 10%. В зависимости от динамики кредитования мы будем готовы рассмотреть целесообразность дальнейшего ужесточения лимитов с II квартала.


Подводя итог выступлению, отметила, что ситуация в финансовом секторе посте­пенно стабилизируется, качество кредитов пока складывается лучше наших ожиданий.

– Опыт показывает, что устойчивость финансового сектора в кризис во многом определяется предшествующей работой регулятора и самих финансовых организа­ций. В связи с этим очень важно вовремя выходить из регуляторных послаблений и не допускать формирования «пузырей», – резюмировала Ксения Юдаева.

VK TW
оставить комментарий
Спасибо за комментарий! Он будет опубликован после модерации
Текст сообщения
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений
 


Также читайте